И небеса разверзлись - Игорь Чужин

— Тузик, ты начал разговаривать? — удивленно спросил я малхуса внутренним голосом.

— Да хозяин, я раньше мог только мысленные образы тебе показывать, а теперь научился превращать мысли в слова. Пока тебя не было, я так намучился с хуманами, что чуть не загрыз самого тупого! Пару дней назад я обходил дозором берег реки и обнаружил отряд афров, которые переплыли на нашу сторону, и хотел рассказать об этом часовому. Этот дурак увидел у себя в голове мой мысленный образ и удрал с поста от страха, его до вечера ловили. Хорошо, что рядом был Лаэр, я ему доложил о лазутчиках, и мы их вовремя перехватили. С тех пор я и начал тренироваться говорить словами, а не образами.

— Молодец у тебя очень хорошо, получается, — похвалил я малхуса.

— Хозяин, не оставляй меня опять одного, — стал канючить Тузик, — я тоже хочу летать на драконе.

— Тузик, а ты с перепуга из кабины не выскочишь?

— Нет, хозяин, я в оборотня превращусь, и ты меня как человека пристегнешь.

Таким странным образом, решился вопрос со вторым пассажиром дракона. Лететь на помощь дроу я решил двумя дельтапланами. Акаиру требовался опыт длительных перелетов, и мне хотелось, чтобы он знал, где меня искать в случае форс-мажора. Поначалу я хотел оставить один дельтаплан возле бункера, но Акаир не умел заряжать камни «Силы», а чтобы научить его этому требовалось время, которого у меня просто не было. В данное время без моей помощи от неопытного пилота все равно большого толку не было, а так я надеялся натаскать Акаира в боевой обстановке и сделать из командира «проклятых» настоящего пилота. После небольшого препирательства мы решили, что Амрилор полетит пассажиром у Акаира, а Тузик вместе со мной. В ЗИПах на складе находилось двадцать незаряженных камней «Силы», а заряженных оказалось только шестнадцать.

Имеющиеся в наличии заряженные камни были распределены мною таким образом: три камня забирал Лаэр для своего баркуда, три камня оставались для баркуда Нолана, а четыре мы с Акаиром забирали с собой в Чинсу. Остальные камни запитывали систему аварийного электроснабжения бункера.

Следующим в моем плане стоял перелет к лагерю Саадина для выяснения обстановки и переговоров о совместных действиях. После подзарядки камней «Силы» в дельтапланах и раздачи ценных указаний, я усадил Тузика на пассажирское сидение и пристегнул его ремнями. Затем я дал последние наставления Акаиру и дождался, когда он взлетит. Убедившись, что у моих напарников все в порядке, я проверил привязные ремни Тузика и взлетел следом.

Через два часа «драконы» сделали круг над дозорным постом на берегу Нигера и пошли на посадку. Появление дельтапланов на этот раз паники среди ассасинов не вызвало и вскоре я уже обнимался с Саадином, который сломя голову прискакал из своего лагеря.

Мы около часа провели над картой, разложенной на столе обсуждая план совместных боевых действий. Известие о предательстве Чинсу особого удивления у халифа не вызвало, оказывается он прекрасно знал эту подленькую черту характера «Сы Шао-кана». Союз халифата и «Поднебесной империи» был вынужденным, потому что в одиночку противостоять Мерану они физически не могли, но этот союз мог распасться в любой момент. Саадин искренне убеждал меня в том, что сомнения в его верности нашему договору не имеют под собой никакой почвы, и он будет выполнять свои обязательства до конца. По словам халифа наш с ним договор скреплен кровью в бою, а не чернилами на бумаге и поэтому он более ценен для него.

Саадин с довольной миной на лице рассказал мне, что после нашего авианалета и уничтожения имперских легионов, галерная эскадра снова перешла на сторону Саадина, а войска имперцев в панике покинули халифат. Афры из окрестных лесов так же разбежались, и беженцы уже осваивали отвоеванную территорию на севере от Тадмура. Отряды ассасинов вышли на государственную границу с имперцами и заняли ключевые пункты обороны. В данный момент шла перегруппировка войск и к границе подтягивались резервы ассасинов и ополчение, но почтовая птица принесла и не очень радостные вести. Имперцы ускоренным маршем перебрасывали войска к границе с халифатом и не позже как через неделю, ударная группировка из пяти легионов Тита Флавия будет под Мэлором. Я пообещал Саадину, что нанесу удар по войскам имперцев на границе и по возможности уничтожу их. Мы решили, что через четыре дня я прилечу в замок Триумфаллер для дальнейшей координации действий.

Дружески простившись с «повелителем правоверных», мы с Амрилором продолжили свой путь под небесами. Дельтаплан Акаира пристроился в хвост нашему «дракону» и летел как привязанный в сотне метров позади. Расстояние до острова на болоте, где по словам дроу находилась одна из тайных баз «приносящих смерть», преодолеть за один перелет было невозможно, и поэтому я решил сделать промежуточную посадку в районе Кераны. Местность вокруг города была мне знакома еще со времен прорыва через Атлаское озеро, и проблем с посадкой не должно было возникнуть, а решение о дальнейшем маршруте можно принять и на месте. Вскоре за спиной остался Тадмур, и под нами заблестела голубая гладь раскинувшегося до горизонта озера.

Чтобы не подвергаться неоправданному риску, я решил лететь вдоль западного берега озера, чтобы в случае вынужденной посадки мы могли вытащить аппарат на сушу, а не утонуть, приводнившись далеко от нее. Конечно, у меня было желание произвести воздушную разведку восточного побережья, где проходила дорога на Мэлор и велись основные боевые действия, но у Акаира еще недостаточно опыта, чтобы заниматься сложным пилотажем с пассажиром на борту. Сейчас наша главная задача долететь до места назначения живыми. К моей радости Тузик оказался очень дисциплинированным пассажиром и вел себя идеально. Единственное, что меня слегка напрягало, это кошмарный вид оборотня на пассажирском сидении. Через три часа полета внизу показался замок Триумфалер, в котором у меня через четыре дня была назначена встреча с Саадином. Я снизился до высоты трехсот метров и прикинул место для будущей посадки. Появление двух драконов над замком вызвало панику среди воинов гарнизона, которые как крысы разбежались со стен и попрятались по щелям. Правда несколько воинов сумели преодолеть свой страх и в нас полетели редкие стрелы. Стрелков было всего трое или четверо и поэтому обстрел не представлял для нас никакой опасности, но я от греха подальше быстро набрал высоту и направил «дракона» на север.

До захода солнца оставалось около двух часов, когда внизу показались камышовые плавни, где мы с «Первым» воевали с озерными пиратами. На меня сразу нахлынули грустные воспоминания о тех далеких днях. У меня создалось странное ощущение, что все это произошло не со мной, а в какой-то чужой жизни. Здесь я сделал свой первый лодочный мотор для «Варяга» и впервые сжег живых людей из метателя файерболов. Там где-то в камышах спрятался островок, на котором я влюбился в Викану и понял что все происходящее не фантастический сон, а жестокая реальность. Уже нет в живых Колина, где-то далеко отсюда, на просторах Таргании, затерялся «Первый». Уцелел ли он после взрыва Танола — мне неизвестно. Предатель Торвин, которого я считал своим другом, гниет в подземелье Шателье. Однако жизнь продолжается и я, отбросив в сторону грустные мысли, повел дельтаплан на снижение.