Рысь Господня. Идущие следом - Игорь Негатин

– Господа, я полагаю, что мне не следует напоминать вам о недопустимости обсуждений всего случившегося?

Эти слова мы услышали от священника в тот самый момент, когда увидели сторожевые башни Баксвэра. Отец Даниэль произнёс их таким тоном, что было нетрудно догадаться о последствиях для излишне болтливых. Наше путешествие подходило к своему завершению. Путешествие, а вместе с ним и миссия, порученная отцом Раймондом, которая принесла нам столько потерь и открытий.

Я, задумавшись о некоем разговоре, чьим случайным свидетелем стал перед отъездом из замка Вердан-Фуа, поднял голову и посмотрел на священника. Шевалье, также погружённый в потаённые мысли, хмыкнул и притворно вздохнул. Он даже поднял руку, словно призывал Господа Бога в свидетели этих слов:

– Отче, если бы каждый раз, когда слышу нечто подобное, мне давали монету, то я давно бы разбогател, купил замок, завёл дюжину смазливых служанок и наслаждался греховным, но весьма сладким покоем.

– Вы неисправимы, сын мой… – сказал священник, но, чёрт побери, в его голосе я не услышал осуждения! Скорее, дружеское признание сомнительных заслуг де Брега, который не пропускал ни одной юбки с тех самых пор, как мы покинули замок графини. В каждой деревушке шевалье наслаждался прелестями гостиничных служанок, словно… Словно мстил самому себе за нечто потерянное. Кстати, его настроение было поистине ужасным, что лишь подтверждало мои догадки.

– Увы!

– Жак де Тресс? – Взгляд отца Даниэля стал более суровым.

– Разумеется, святой отец!

– Рад это слышать. Я не буду упоминать вашего слугу, шевалье… – начал священник, но тотчас замолчал, предоставляя де Брегу возможность высказаться.

– Он не проговорится, – сухо ответил де Брег. – Этот человек не настолько глуп, чтобы навлекать на себя немилость Святого Трибунала.

– Полагаю, что где-нибудь в Магсиэле, не правда ли?

– Возможно.

– Не переживайте, сын мой! Я прекрасно знаю, что вашим слугой был знаменитый Ван Аркон, но меня это не волнует. Его злодеяния неинтересны Святой церкви.

– Полагаю, что отец Раймонд будет рад нашим успехам? – сменив тему, спросил де Брег.

– Без всякого сомнения!

– Надеюсь, вы не забыли о преступном легкомыслии Филиппа де Камрона?

– Не переживайте, сын мой… – Глаза священника зло сузились и блеснули. – Я сделаю всё возможное, дабы нерадивость шерифа Баксвэра, который подставил под удар нашу миссию, была отмечена. Должным образом…

– Рад это слышать, отче, хоть и не верю в успех вашей задумки.

– Божьи жернова, Орландо, неторопливы.

– Как бы он не сдох раньше срока!

– Иногда… – отец Даниэль сделал паузу и оскалился. – Ожидание наказания ужасней, чем само наказание.

– Тут, пожалуй, я с вами соглашусь, – кивнул де Брег и безрадостно усмехнулся.

– Вот и славно. Тем более что я доложусь его преподобию сразу после прибытия.

– Отче, вы меня искренне удивляете! Мы не были в Баксвэре два месяца! Кто знает, чем сейчас занят его преподобие.

– Вы правы, шевалье, – развёл руками Даниэль. – Не мне, грешному, распоряжаться его драгоценным временем, но, полагаю, что он меня примет. Как и вас, дабы отблагодарить за исполненную миссию во славу Святой церкви. Скажем – завтра, около десяти часов.

– Хм… Как скажете, святой отец…

Даниэль Сагальский склонил голову, улыбнулся, а затем развернул лошадь и направил её к городским воротам, подле которых виднелись стража и несколько крестьянских повозок.

Когда мы вступили на улицы Баксвэра, то были сильно удивлены изрядным количеством народа, заполнившего улицы города. Да, мы долго отсутствовали и совершенно забыли про осеннюю ярмарку, привлекавшую не только жителей окрестных деревень, но и купцов, кои прибывали и морем, и сушей.

Отчаявшись пробиться сквозь толпу, повернули в переулок, чтобы избавиться от лишней толчеи и давки. Тем более что отряд, посланный Ирэн де Фуа для нашей охраны, не добавлял простора на переполненных улицах. Однако, не успели мы проехать и полсотни шагов, как нас подстерегала иная встреча…

– Пошла прочь, побирушка! – Жирный торговец пнул малютку, да так, что она отлетела прочь и плюхнулась прямо в лужу, едва не угодив под копыта наших лошадей. Шевалье де Брег осадил жеребца и с некоторым удивлением посмотрел сначала на девочку, а затем на купца.

– Как это понимать? – спросил Орландо.

– Эта тварь, сударь, едва не украла кусок хлеба! Клянусь Господом, она вырастет такой же шлюхой, какой была её мать!

– При чём здесь её родительница?

– Эта тварь мне хорошо известна! Она служила у меня, но… – Торговец сделал паузу, но быстро нашёлся с ответом и продолжил: – Женщина проворовалась и была наказана за своё преступление!

– Неужели? – прищурился де Брег.

– Клянусь Гробом Господним!

– Давно ли это произошло?

– В начале лета, сударь.

– Вот как… – Орландо недовольно усмехнулся. – Как же зовут это дитя?

– Амели, сударь. Эта тварь…

– Как звали её мать?

– Эйлин.

Шевалье повернулся к священнику и кивнул на хлыст, который тот держал в руках.

– Отче, вы не будете так любезны…

– Ради всего святого, – с некоторым удивлением произнёс отец Даниэль.