Такая долгая ночь - Керрелин Спаркс

Ванда вздохнула:

– Какая жалость, что мы потеряли черного Дракулу, он был таким привлекательным.

Дарси с ней согласилась, хотя остальные дамы явно нет.

– Так же с четырьмя орхидеями, нас покидает Харша из Нью-Дели.

Словно по волшебству на портрете появились белые клыки Харши.

– Интересный трюк, – признала принцесса Джоанна. – Но я совершенно не вижу, в чем его смысл.

– С тремя черными орхидеями мы прощаемся с Фердинандом из Зальцбурга. – Грегори направил луч света на портрет Фердинанда, и в темноте засветились его австрийские клыки.

Леди Памела вздохнула:

– Это довольно глупо, не правда ли? Мы и так знаем, что эти мужчины – вампиры.

Мария Консуэла перебирала четки:

– А если ты видел одни клыки, то можешь считать, что видел их все.

– Не совсем в этом уверена, – с ухмылкой произнесла Ванда.

– Если подумать, то я видела парочку с жутким желтым налетом, – с содроганием произнесла леди Памела.

– Нет ничего хуже вампира, которые не следит за своими зубами, – произнесла принцесса Джоанна, – а у некоторых они к тому же еще и кривые.

– Но у одних они длиннее, чем у других, – принялась поддразнивать дам Ванда. – А вы знаете – размер имеет значение.

Кора Ли сдела очень глубокий вдох:

– Мой бедный Борегард, упокой Господь его душу. У него были самые длинные клыки, которые я когда-либо видела.

Грегори неодобрительно посмотрел на экс-гарем, было видно, что чувствовал он себя не комфортно:

– Леди, если вы не возражаете, у нас есть еще один участник, который сегодня покинет наше шоу – у Сета из Нью-Йорка три черные орхидеи. – Грегори направил свет фонарика на портрет Сета.

Дамы застыли в ожидании.

Ванда переглянулась с Дарси.

– А где его клыки? – спросила леди Памела.

– Он мне не понравился, – сказала Кора Ли, – у него волосы редеют.

– Что у него редеет, так это клыки, – проворчала принцесса Джоанна.

– Наверное, с портретом вышла какая-то ошибка, – произнесла Мария Консуэла.

– Нет, – тихо сказал Грегори, – с портретом все в порядке.

В комнате воцарилась тишина. Дамы обменялись вопросительными взглядами.

Ванда закатила глаза, очевидно злясь на то, с какой скоростью думали остальные женщины:

– Мой Бог, интересно, почему это у него нет клыков?

Четыре женщины вздрогнули. Даже Барт содрогнулся и чуть не уронил камеру.

Принцесса Джоанна вскочила на ноги:

– Вы хотите сказать, что в конкурсе принимают участие смертные?

Грегори пожал плечами:

– Похоже, что так.

Мария Консуэла вскочила, прижав к груди четки:

– Я настаиваю на прямом ответе. Этот мужчина смертный?

– Да, – признал Грегори. – Он один из нескольких смертных, участвующих в нашем соревновании.

Женщины опять вздрогнули.

– О, Боже. Это ужасно, просто ужасно! – леди Памела полезла в ридикюль за нюхательными солями.

– Это произвол! – принцесса Джоанна повернулась к Дарси, ее глаза светились гневом, – как ты посмела замарать это состязание смертными?

Ванда пожала плечами:

– Они могут быть довольно милыми.

Леди Памела усмехнулась:

– Смертный не может быть самым сексуальным мужчиной на Земле. Даже само предположение является нелепым, – она открыла крышку своего пузырька с «Шококровью». – Я в этом полностью уверена.

Принцесса Джоанна подошла к Дарси:

– Как ты могла? Мы тебе доверяли, а ты нас предала.

– В самом деле, – леди Памела отпила из своего пузырька, – сначала ты заселила нас в помещение для прислуги…

– А теперь, – продолжила принцесса Джоанна, – ты оскорбляешь нас, пытаясь свести со смертными.

Кора Ли вскочила на ноги:

– Наш мастер не может быть смертным.

– Ну и не выбирайте смертного, – сказала им Дарси. – Смотрите, вы все еще контролируете ситуацию. Вы и только вы решаете, кому надо покинуть шоу.

Женщины переглянулись.

– Тогда скажи, кто из них смертный, – настаивала принцесса.

Дарси отрицательно махнула головой:

– Я не могу этого сделать. Вы должны будете выяснить это сами.

– Мы можем сделать это, – Мария Консуэла щелкнула четками. – Мы узнаем их по запаху.

– Ну, на самом деле, вы не сможете этого сделать, – Дарси, извиняясь, посмотрела на женщин. – Они будут носить на ногах браслеты против вампиров, так что по запаху узнать их будет невозможно.

Принцесса Джоанна фыркнула:

– Тогда мы прочитаем их мысли.

– Нет, вы подписали контракт, в котором написано, что вы не имеете на это права.

– Это ужасно, просто ужасно! – леди Памела полностью осушила пузырек с «Шококровью».

– Но что мы сможем сделать? – захныкала Кора Ли. – У нас не может быть мастера смертного.

– У нас его и не будет, – принцесса Джоанна гордо подняла подбородок, – Дарси хочет, чтобы мы играли в эту жестокую игру, но она еще посмотрит, на что мы способны. Смертный мужчина никогда не сможет соперничать с мужчиной-вампиром. Мы вычислим их так же легко, как терьер находит лисий след.

Мария Консуэла кивнула:

– Si, это правда. Мужчины-вампиры не в пример лучше смертных.

– Ну конечно! – леди Памела прижала ладонь к груди. – Смертные мужчины будут безбожно проигрывать в каждом из наших конкурсов.

– Да, – принцесса Джоанна пристально посмотрела на своих коллег по жюри. – Слушайте меня, дамы. Мы должны быть бдительны и не допустить смертных к победе.

Леди собрались в кучку и принялись строить планы.

– Святые Мария и Иосиф, – Мэгги посмотрела на Дарси. – Я знала, что у Вселенной была причина свести тебя с нами по жизни. Ты понимаешь, что ты сделала?

– Да, я заставила их ненавидеть себя еще больше, чем раньше.

– Нет, посмотри на них. Я еще никогда не видела их такими возбужденными, такими страстными. Ты дала им цель для существования.

По спине Дарси пробежал озноб. Мэгги явно преувеличивала, она всегда была склонна драматизировать ситуацию.

В наушниках послышалось шуршание, и Дарси их включила.

– Минутку внимания, пожалуйста, – Дарси подождала, пока Барт навел на нее камеру. – Прибывают наши мужчины.