Враг внутри - Вячеслав Шалыгин

– Тихо, – шепотом приказал Егорову лейтенант, приставивший пистолет. – Иначе я прострелю тебе центральный нервный узел, человек-пингвин…

– Вы отдаете себе отчет, лейтенант… – начал было Егоров, но офицер его перебил:

– Отдаю, но не себе, а Бюро…

Капитан медленно опустил руки и нахмурился. Примерно в ту же минуту через другие двери в зал вошла группа агентов во главе с комиссаром Холмогоровым. Они не обратили особого внимания на странное замешательство в рядах толпящихся у выхода офицеров и проследовали прямо к генералу.

– Надо поговорить, – обеспокоенно прошептал на ухо Каширину комиссар.

Генерал удивленно взглянул на взволнованных агентов и спросил:

– Прямо сейчас? Через две минуты будет закончена расшифровка данных. Давайте дождемся.

– Нет, – твердо возразил Холмогоров и с опаской взглянул на экран компьютера. – Кажется, нас окружают…

– Кто? – Каширин удивленно посмотрел по сторонам. – Это закрытый объект военной разведки. Вам нечего опасаться на моей территории.

– Нечего? – Голос комиссара неожиданно сорвался, и Холмогоров уже молча указал на третий выход из зала, к лифтам и лестницам, ведущим на секретные уровни бункера.

Дверь, открыть которую имел право лишь сам Каширин, отъехала в сторону, и на пороге зала появился Серегин в сопровождении примерно двух десятков вооруженных людей в черных масках. Андрей приблизился к изумленному Каширину и протянул руку ладонью вверх.

– Ваше оружие, генерал…

– Что это значит?! – возмутился Каширин.

– Сдайте оружие, или мне придется вас застрелить при попытке оказать сопротивление аресту, – пояснил Серегин.

Генерал растерянно покосился на Холмогорова, но тот молча пожал плечами и едва заметно передвинулся назад и вправо, наполовину скрываясь за широкой спиной Каширина.

– Я не подчиняюсь гражданским властям, – пытаясь сохранять спокойствие, заявил генерал.

– Приказ отдан верховным главнокомандующим, – ответил Андрей и перевел взгляд на Холмогорова. – А вы, господин комиссар, примите влево и воздержитесь от резких движений…

Каширин обвел сумрачным взглядом ряд готовых к стрельбе автоматчиков и вынул из кобуры свой пистолет. Взвесив оружие в руке, он нехотя протянул его Серегину.

– Интересно узнать, как вы сюда проникли, – сказал он, оглядываясь на группу своих офицеров. – Подкупили охрану?

– Военная тайна, – ответил Серегин.

– А кто представляет главнокомандующего? – поинтересовался генерал.

– Я, – Андрей протянул Каширину предписание. – Еще вопросы?

– Нет, – ответил генерал и сложил руки за спиной.

– Теперь ваша очередь, – обратился Андрей к Холмогорову.

В этот момент из того угла, где стояли офицеры, раздался глухой выстрел, и адъютант Каширина рухнул на пол. Воспользовавшись тем, что внимание большинства людей, в том числе и Андрея, переключилось на главный вход, комиссар резко выхватил пистолет и, направив его на Серегина, попятился к запасным дверям.

– Стоять! – стиснув зубы, процедил комиссар в адрес автоматчиков.

– Холмогоров, – строго сказал Андрей, – не делайте глупостей…

Пистолет генерала был по-прежнему в руке Серегина, но держал он оружие на уровне пояса, небрежно, словно связку ключей.

– Все назад! – не обращая внимания на слова Андрея, приказал агент. –Назад, или я пристрелю вашего начальника!

– Тебе некуда бежать, – спокойно заметил Серегин. – Это же бункер.

В глазах Холмогорова внезапно появилась отчаянная решимость, и он нажал на спусковой крючок. Два выстрела слились в дуплет, но Андрей успел спустить курок на долю секунды раньше. Пуля пробила руку комиссара чуть выше локтя, и он выронил свое оружие. На него тут же набросились трое автоматчиков, и спустя пару мгновений агент оказался на полу, скованный по рукам и ногам.

– Всех увести! – приказал своим помощникам Андрей. – И пришлите ко мне Петрова.

Отдав распоряжения, он подошел к шифровальщику и вопросительно взглянул на экран.

– Все готово, – растерянно сказал офицер. – Майков докладывает, что после выхода из зоны действия защитного поля пять из семи членов его экипажа… черт меня побери! Это… какой-то бред!

– Никакого бреда, – Серегин похлопал шифровальщика по плечу. – Это момент истины. Пять из семи космонавтов оказались пришельцами. Только не теми, что облюбовали Плутон, а нашего, местного розлива. Содержимое трюма вызвало в их биологической маскировке серьезные сбои, и Майков успел увидеть, кто есть кто.

– Об этом следовало догадаться раньше, – раздался за плечом Андрея голос профессора. – Еще во время вашей разведывательной экспедиции.

– Каким образом? – поинтересовался Серегин.

– По реакции на защитное поле, – пояснил доктор. – Те, кто остался в сознании, были людьми, остальные – чужаками. Плутоняне подсказали нам ответ ещё в самом начале, но мы их не поняли.

– Вы меня успокоили, – о чем-то задумавшись, пробормотал Андрей. – Однако, если соотношение людей и чужаков в прочих слоях населения окажется таким же, как в космофлоте, нам предстоит нелегкая борьба…

– Господь с вами! – Профессор испуганно махнул рукой. – Вы хотите сказать, что нас на Земле уже меньше, чем пришельцев?!

– Кто знает? – Серегин пожал плечами. – Но лучше быть готовыми к тому, что после приземления корабля Майкова начнется совсем другая жизнь…

– Это же грозит обернуться мировой войной, – робко вмешался в их беседу шифровальщик.

– Верно, – Андрей кивнул и вынул из кармана арендованный у союзников «брелок». – Олег Гаврилович, вы бывали в резиденции главы государства?

– А удобно? – Петров покосился на пульт. – Возможно, он сейчас занят…

– Нет, он ждет результатов расшифровки, – ответил Серегин. – Будет лучше, если их принесу ему лично я, причем как можно скорее…