Враг внутри - Вячеслав Шалыгин

– Не могу поверить, что наши мучения закончились, – блаженно потягиваясь, сказала Таня. – Еще два дня, и в убежище было бы по колено крови.

– Чьей? – не отрывая взгляд от приборов, спросил Андрей.

– Либо моей, либо Марии Михайловны, – пояснила Татьяна. – Этот «отдых» я тебе никогда не прощу.

– Я здесь ни при чем, – заверил девушку Серегин. – Не забери я тебя из дома, ты рано или поздно попала бы в лапы Агентства, и они бы использовали тебя в качестве удобного инструмента для шантажа.

– Только и всего? – возмущенно спросила Таня. – То есть на самом деле ты заботился не о моей безопасности, а о пользе дела?

– Не передергивай, – Андрей покосился на неё с осуждением. – Ты же понимаешь, что все в нашем мире взаимосвязано?

– Тебе предстоят два месяца интенсивного замаливания грехов, – игриво сказала Татьяна, усаживаясь Серегину на колени.

– Две недели, – поправил её Андрей и притворно вздохнул. – Шхуна не нашей системы, слишком быстрая…

– Ты пытаешься уйти от ответственности?! – с деланным возмущением спросила девушка и рассмеялась. – Не выйдет!

Она обняла Андрея за шею и подарила ему долгий поцелуй.

– Ой, извините, – пробормотал, останавливаясь на пороге командного отсека, Петров. – Я не вовремя?

– Ничего, Олег Гаврилович, проходите, – прерывая приятное занятие, пригласил Серегин. – Вы хотели поговорить?

– Да, – доктор замялся. – Честно говоря, даже не поговорить, а просто побыть в коллективе. Одиночество меня угнетает. Особенно в таком страшно замкнутом пространстве…

– Располагайтесь, – указывая на свободное кресло, благодушно предложила Татьяна. – Хотите кофе?

– Да, пожалуйста, – доктор кивнул. – Этот полет стал для меня такой неожиданностью… Как, впрочем, и многое другое, но настроиться именно на космическое путешествие я не успел вовсе.

– Почему же вы не отказались? – спросил Андрей.

– В последнее время я слишком многое делал неверно, – профессор вздохнул. – Наступило время собирать камни… Я панически боюсь этого полета, встречи с чужаками, их защитного поля, но чувствую, что, если не исправлю хотя бы часть своих ошибок, покоя мне не будет до самой смерти.

– О поле можете не беспокоиться, – заверил его Серегин. – Необходимость в нем отпала, и пришельцы не станут испытывать нас на прочность во второй раз.

– Да? – доктор немного оживился. – А о чем вы собираетесь с ними поговорить?

– О жизни, – ответил Андрей. – Вернее, о взглядах на жизнь. Иногда очень полезно посмотреть на себя и свой мир со стороны. Эти пришлые существа пытаются открыть нам глаза на то, как мы живем, для чего и почему у нас получается едва ли сотая часть от задуманного, так имеем ли мы право не воспользоваться таким случаем?

– Но чужаки не земляне, скорее всего – даже не гуманоиды, – нетвердо возразил Петров. – Их понятия о справедливости и добре могут оказаться для нас неприемлемыми. К тому же справедливость не может быть навязана извне. То, что для одних благо, другим – смерть, истина известная. Добро добывается потом и кровью, в борьбе со злом. Только тогда оно сможет принести благие плоды. А к бесплатным фруктам относится лишь яблоко раздора…

– У этого спора не может быть однозначного финала, – возразил Серегин. – Вы правы в том, что каждый разумный вид должен иметь возможность пройти собственный путь развития и деградации. Это, безусловно, наше личное дело, сколько совершить на этом пути неверных шагов и вообще – идти по нему или стоять на месте. Но эти пришельцы тоже правы, когда желают нам помочь, видя, как человечество роет для себя могилу, отдавая планету голодным, бездомным, но хитрым и более энергичным чужакам со всех концов Вселенной. Гости с Плутона не могут принимать решения за нас, но раздавать советы им не запретишь,