Восход Водолея - Вячеслав Шалыгин

Гордиенко основательно вспотел, и у него разболелся травмированный бок. Когда пальба на главном направлении стихла и Павлов, освободившись от собственных забот, дал очередь поверх голов всей этой разношерстной толпы невменяемых граждан, Евгений вздохнул с немалым облегчением. Злая скороговорка автомата подействовала на буйнопомешанных успокаивающе. Они бросились врассыпную и попрятались в подворотни, но совсем не убежали.

– Ничего не понимаю! – морщась от боли, заявил Гордиенко. – Шорников, признавайтесь, что это за чертовщина?! Это работа САУ? Что за технологии оно использует?

– Я не знаю, – Виктор помотал головой. – Я впервые вижу такое... безумие.

– Толпа нас просто притормозила, – Павлов обеспокоенно оглянулся. – Их задача была элементарной: найти и локализовать. Скоро сюда подтянутся главные силы. Надо делать ноги, Женя. Пусть этот хакер валит к своим, а мы потопали до базы.

– Ну нет! – Гордиенко набросил на запястье Виктора «браслет» и застегнул второй замок на своей руке. – Нас атаковали, и это отменяет все предыдущие договоренности.

– Не факт, что это САУ.

– А кто еще может пудрить людям мозги, делая их прямо-таки берсерками? Шорников, на каком принципе основано действие подавляющего волю излучателя?

– Чего? – Виктор поднял на офицера недоумевающий взгляд.

– Того! Не прикидывайтесь овцой! Я знаю об экспериментах с магнитными полями, когда в зоне действия излучателя народ становился злее собак. Вы же там, в Городе-на-дне, этим занимаетесь?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – заупрямился Шорников.

В этот момент в кармане Павлова зазвенел телефон. Капитан вынул мобильный и нажал кнопку ответа.

– Да! Кто говорит? Какой еще оператор?

Движение ствола Евгений уловил боковым зрением. Автомат Павлова не успел упереться в живот Гордиенко. Евгений работал только одной рукой, но был все равно быстрее капитана, заторможенного, как лунатик. Он отвел ствол в сторону, скользнул пальцами по крышке ствольной коробки, поднимая переводчик огня в положение «предохранитель», выхватил у Павлова телефон и, бросив на землю, ударил по нему каблуком. Почти в ту же секунду взгляд капитана прояснился.

– Ого! – он удивленно взглянул на останки «мобильника». – Еще вполне ничего «моторолка» была. Морячок, а ведь это круто! Три движения за четверть секунды! Ты быстрый, как черт!

– Работа такая, – Евгений дернул рукой, прикованной к запястью Шорникова. – Вот, значит, где собака зарыта. В безобидных приборах массового производства. Виктор Валентинович, и давно вы начали начинять телефоны всякой гадостью?

Шорников промолчал.

– Павлов, ты когда купил эту трубку?

– Еще на гарантии... была.

– Значит, не больше года? – Гордиенко кивнул в сторону машины. – «Боливар» сможет ехать?

– Пешим порядком, – капитан вздохнул. – Наш железный конь погиб в бою. Колеса, радиатор... все в хлам.

– Тогда рысью, – приказал Евгений и потянул недовольного Шорникова за собой вниз по улице.

Свинцовые тучи над Красной горкой сомкнулись в сплошной фронт и повисли, казалось, почти над головой, едва не касаясь антенн на высотках. Черный потолок неба, черный асфальт, темно-серые стены домов и жидкий свет редких фонарей. Ничего «красного» на этой жуткой «горке» не осталось. Да, наверное, теперь ее так и следовало именовать: Жуткая горка или Черная...

Слева и справа слышались шаги и шорохи. Побитые участники засады шли параллельным курсом, скрываясь за кустами, заборами и постройками. Гордиенко чувствовал, что пока все делает верно. Виктор был нужен САУ не просто как начальник девятого отдела и один из рядовых инженеров. Что-то здесь было другое. Что-то большее. Может, прав капитан и этот Шорников «крестный отец» всего секретного проекта? Почему же его так фигово охраняли? Для конспирации? Возможно. Маловероятно, но возможно. С другой стороны, логично было предположить, что он не главный злодей, но мозговой центр проекта, и вернуть его следует, чтобы закончить некие исследования. Но тогда конспирация была бы не такая. Секретный ученый, он и в Африке секретный ученый, программы их охраны везде одинаковы и ничего похожего на методики, применяемые САУ в отношении Виктора, там описано не было.

– Обкладывают нас, Женя, – шепнул Павлов. – Слева трое со стволами появились. Справа, чуть позади, четверо автоматчиков. Надо сбрасывать балласт, иначе не уйдем.

В этот момент дверь подъезда одного из домов приоткрылась и в ее проеме показался рыжий парнишка с большим пистолетом в руке. Павлов приготовился выстрелить, но, рассмотрев незнакомца, опустил ствол.

– О, Карась! Ты на машине?

– Сюда, товарищ капитан. Тут кое-что получше машины.

– Гена? – удивился Шорников. – Ты... знаком с капитаном?

– Позже, Виктор Валентинович, – Гордиенко подтолкнул пленника к подъезду. – Позже все объясним. Пока просто идите. Желательно молча. Красноречие вам еще пригодится. На допросе.

– С пристрастием, – добавил Павлов, улыбаясь с убийственной непосредственностью.

– Гена, ты... – Виктор обернулся к Карасеву.

– Осторожно, ступеньки, – предупредил Геннадий. – Военной контрразведке вы нужны здоровым и невредимым, господин Шорников. Пока невредимым.

* * *

– Не метро, конечно, но для скрытого отхода самое то, что надо, – Карасев осветил фонариком двухметровую в диаметре трубу канализационного коллектора.

– Как ты нас нашел? – Павлов чуть обернулся. Он шел впереди, держа автомат наготове, у плеча.

– Кулик подсказал. Но предупредил, что больше к вам никого не пришлет. Все остальные ребята на виду, а я как бы пока не вернулся с текущего задания. Придется нам расхлебывать кашу втроем.

– У кого на виду? – спросил Гордиенко.

– На базе сейчас начальства как грязи. Столичная проверка: генералы из Генштаба и разведуправления. Федералы тоже что-то копают, ну и официальные представители САУ с ними.

– Вообще оборзели, – процедил Павлов.

– Значит, действуем автономно? – Евгений удовлетворенно кивнул. – Это даже хорошо.

– С одной стороны – да, – согласился Карасев. – Только подкрепления в случае чего не будет.

– Куда оно денется? – Павлов усмехнулся. – А не будет, сами справимся.

– Давайте я вам все расскажу, и тогда вы решите – справимся или нет, – предложил Гена. – Кулик так приказал.

– Говори, – разрешил Гордиенко.

Карасев подробно обрисовал ситуацию и пересказал все, что ему удалось выудить из «рапорта три ноля» и секретной сводки. На протяжении его рассказа офицеры хранили молчание, а Шорников периодически недоверчиво хмыкал.