Последняя крепость - Юрий Никитин

Она просияла:

– Спасибо! Я не думала, что поймешь.

– Ну да, я же американец.

– Извини.

– Погоди, – ответил он серьезно, – однакосейчас добавилось огромное количество новых запретов. Их более чем достаточно, чтобыне дать человеку расслабиться и превратиться в животное. Не стой под стрелой,не лезь в трансформаторную будку, не отдыхай на рельсах, не ходи на красныйсвет, закрывай кран, не суй пальцы в мясорубку, не трогай оголенный провод…

Она нахмурилась:

– Это не те запреты.

– Это запреты нового времени, – пояснил он. –Они такие же, только их намного больше. Их тысячи, миллионы! Они на каждомшагу, их гораздо больше, чем у древнего иудея. Именно эти запреты определяют,кому вообще жить, а кому в школу дебилов, а из выживших – кто на низшейступеньке лестницы, а кто на высшей. Понятно, что на высших еще большеограничений, начиная от добавочного умения завязывать галстуки и играть вгольф, а заканчивая умением пользовать столовыми приборами, где только вилок тридцатьвидов… Эти правила важны, они в самом деле работают и в самом деле четкоотделяют низших от богоизбранных. Говорю без иронии, ибо Бог избирает постоянноработающих над собой, совершенствующихся, постоянно следит за такими и лишькраем глаза присматривает за стадом гораздо менее ценных, которые могли бы, но…не стали.

Она опустила глаза и неспешно резала стейк, орудуя ножом ивилкой. Когда Стивен спохватился и торопливо взялся за еду, Мария заговорилатихо:

– Ты хорошо сказал. Неважно, что неверно. Уже то, чтоты сам осмысливаешь суть запретов, говорит в твою пользу.

– Почему неверно? – заинтересовался он,основательно задетый. – Запреты не есть свинину или приказ обрезаться навосьмой день – то же самое, что соблюдать требования и запреты, скажем, гороскопов.В гороскопы, кстати, всерьез верит гораздо больше народу. И соблюдает этидурацкие предписания, мол, я – Рак, потому мне нужно то-то и то-то, а еслиучесть, что я родился под такой-то звездой, то мне нельзя этого и этого, анужно вот это и это.

Она усмехнулась, он, ободренный, сказал уже без такого жара,примирительно:

– Что делать, человечество в основе своей такое тупое исуеверное стадо, что ему просто необходимы эти таинственные знаки свыше.Желательно, чтобы пришли из древности. Из глубокой древности! А если вообще изрук Господа или хотя бы его пророка, то это ваще, это клево, полный улет,записывайте нас в полные и абсолютные члены!

Она снова усмехнулась, а он, поперхнувшись, вдруг подумал: ачего это я накалился, распинаюсь о высоких материях, когда передо мной всеголишь хорошенькая женщина, с которой я провел дивную ночь… и светит еще одна?

Ее тонкие пальцы безо всякой рисовки изящно держат вилку,нож отрезает такие ровные полоски, что ни один повар в ресторане не сумеет,зубцы легко подхватывают и отправляют в рот…

Господи, подумал он вдруг в смятении, да я воспламенилсяораторским пылом потому, что она… дорога мне! Одной постели, даже самой дивной,мне вдруг мало. Я не хочу с нею только спать, вернее – трахаться. Я хочу испать с нею, обхватив руками или подложив под ее щеку плечо, когда она во снезабрасывает на меня ногу и так сладко сопит в шею.

Я хочу с нею ходить вот так вечерами в кафе, к друзьям, хочупринимать их у себя, чтобы принимал не один, а вот так вдвоем, а они потом,пошептавшись, спрашивали с пугливым восторгом, что за дикую пантеру привез издальних странствий…

Она ела все медленнее, наконец ее руки замерли. В темныхглазах блеснуло нечто дикое.

– О чем вдруг насупился?

Он ответил тихо:

– Я только сейчас понял, что я счастлив.

Она фыркнула:

– Это от супа, что ли? Ты еще не попробовал, какоездесь жареное мясо!

– Все распробую, – пообещал он. – Мария… я всамом деле счастлив. Смотрю на тебя, и моя закорузлая душа поет.

Она сказала недобро:

– Представляю, что она поет!

– И как, – согласился он. – С музыкальнымслухом у меня проблемы, ты угадала. Зато громко поет. Во весь голос. Не знаю,что на меня такое нашло, но счастлив, как дикий кабан, что отыскал залежижелудей.

– Вот-вот, – сказала она. – Как кабан.

Ее руки снова заработали, деловито отрезая ломтикипрожаренного мяса, а он вспомнил, что кабан здесь, как и у арабов, –нечистое животное. Вообще о свиньях стараются не упоминать даже те, кто непридерживается строго запретов Торы.

За столиками вдруг замолкли, даже ребята на эстраде опустилибарабанные палочки, а певица остановилась с широко открытым ртом. Взгляды всех,как за столиками, так и музыкантов, устремились к большому экрану на стенемежду баром и кухней.

Вчера у блокпоста израильской армии «Каландия», что надороге между Иерусалимом и Рамаллахом, снова прогремел сильнейший взрыв.Погибли спасатели, что разбирали предыдущий завал, и два офицера израильскойармии. В ответ израильская армия только что вторглась в лагерь палестинскихбеженцев Рафак, есть убитые и раненые.

И сразу же все мировые агентства сообщили о вторжении армииИзраиля в лагерь мирных беженцев, сразу же многие видные деятели гневнопотребовали от США взять все в том регионе под полный контроль. И под словами «полныйконтроль» во всех странах явно имеют в виду действительно полный, когда здесьне будет других воинских соединений, кроме американских.

Стивен краем глаза поглядывал и на Марию, разом забурлившийзал волнует мало, эта женщина сейчас ценнее всего Израиля. Мария же напрягласьи смотрела неотрывно, пока не пошли новости о роскошной выставке бюстгальтеровв Париже.

Одернувшись, наткнулась на прямой взгляд Стивена. Спросиланедобро:

– Рад?

– Чему? – спросил он оскорбленно. – Люди недолжны гибнуть!

– Требованиям, чтобы ваши янки и здесь все загреблисебе.

Он покачал головой:

– Мария, ты не заметила, что мы никогда ничего негребем? У нас еще в те древние времена, когда создавались Штаты, прямо вКонституции записали, что не имеем права захватывать чужие территории!.. Или тыдумаешь, не могли бы присоединить Канаду с севера, а Мексику – с юга, чтобывесь северный континент принадлежал только нам?.. И вообще захватывать иназывать своими территориями всякие там кубы, пуэрто-рики и даже всю ЮжнуюАмерику?.. Извини, но это не нас тридцать семь лет требовали освободитьоккупированные территории!

Она произнесла суховато:

– Захватывать можно и без формального присоединения ксвоей территории. Ладно, не будем об этом. Посыпь это мясо перчиком из желтойперечницы… Попробуй, а теперь посыпь из красной. Увидишь, как меняется вкус!