Божественная шкатулка - Барри Лонгиер

– Абрины нет дома. Она на работе в лесу.

По его последним словам и удивленно поднятым бровям нетрудно было догадаться, что поскольку мы сейчас не работаем, то должны испытывать за это чувство стыда. Шамас повернулся к Кози и заговорил густым басом, в котором слышалась не слишком скрываемая угроза:

– Ты же знаешь, что она не желает никого видеть. – С этими словами Шамас схватил его за грудки с такой силой, которая явно свалила бы с ног человека более хрупкого телосложения. – Что вам здесь нужно?

– Я сказал, что...

Вдали раздались чьи-то гулкие шаги. Я вгляделся в царивший в лесу полумрак и вскоре увидел ее. Это оказалась изумительной красоты женщина с короткими черными волосами и пухлыми ярко-красными губами. На ней был жилет темно-коричневой кожи, зашнурованный спереди, обтягивающие кожаные брюки и сапоги. Красотка держала на плече топор, причем ручка его была такой длинной, что, пожалуй, даже превышала мой собственный рост. Каждый ее шаг равнялся трем моим. Абрина была настоящей великаншей – моя голова едва достигала ее талии. Смутная боль закралась в мое сердце.

Абрина заметила нас еще издалека. Она остановилась, сняла с плеча топор и взяла его на изготовку.

– Отец! – позвала великанша.

– Я здесь, детка.

– Что им здесь нужно?

– Они хотят видеть тебя, Абрина.

Абрина попятилась назад. Когда она сделала еще один шаг, Тайю направился в ее сторону. Увидев его, Абрина остановилась. Мальчик спокойно шел ей навстречу, однако Абрина, похоже, была буквально заворожена его приближением. Скоро Тайю уже стал прямо напротив нее, и его макушка находилась как раз на уровне ее колен. Должно быть, он что-то сказал ей, потому что Абрина опустилась на колени, чтобы лучше услышать малыша. Мы заметили, что один раз она утвердительно кивнула, затем Тайю, видимо, упал в обморок. Великанша успела подхватить его и взяла, как младенца, на руки. Затем подняла голову и, посмотрев на меня, позвала:

– Корвас!

– Да? – буквально подскочил я.

– Подойди сюда. Тайю хочет тебе что-то сказать.

Я приблизился к ним и когда оказался возле Абрины, то почувствовал, что у меня перехватило дыхание. Даже стоя на коленях, она была выше меня на целых две головы. Лицо у Тайю сделалось пепельного цвета. Он протянул ко мне руку. Я обеими руками взял его ладонь.

– Абрина – та, кто нам нужен, брат. Со мной все кончено, я ухожу. Теперь ты должен быть Проводником.

Прежде чем я успел осознать случившееся, Тайю закрыл глаза и весь как-то обмяк. Я посмотрел Абрине в глаза. Они были цвета янтаря.

– Что с ним?

– Он действительно твой брат?

Я кивнул.

– Да. Но я раньше не знал его.

Абрина протянула мне тело брата, и я взял его на руки.

– Твой брат умер. Извини.

Она выпрямилась, подхватила свой топор и убежала в лес.

Я положил брата на ложе из хвойных веток. Синдия поправила одежду Тайю и умастила его лоб розовым маслом. Если у меня когда-нибудь и возникали сомнения в том, что он действительно мой брат-близнец, то теперь, вместе с его утратой, они исчезли окончательно. Синдия запела тот же самый незнакомый мне гимн, который когда-то исполнила над усопшей Аджрой. Я поцеловал Тайю в щеку.

В величественном божественном замысле мальчику была отведена лишь одна короткая роль – найти Героя. Полагаю, что какой-нибудь фанатик и углядел бы в случившемся подарок судьбы, однако я в те минуты не испытывал к богам никакой благодарности. Может, я и заслужил те злые шутки, которые боги то и дело играли со мной. Но Тайю... ведь он ни разу не согрешил в своей короткой жизни.

– Он все-таки сделал выбор, Корвас.

– Что? – спросил я и оглянулся на Синдию. Та стояла за моей спиной, держа в руке черный зажженный факел. – Ты по-прежнему читаешь мои мысли, Синдия?

– Тайю сделал свой выбор.

– Какой же выбор мог сделать маленький мальчик?

– Он был смел в своем выборе. Когда ты поймешь это, то сможешь понять и тот вред, который сейчас приносишь ему. – Сказав это, Синдия протянула мне факел. – Возьми!

Я взял его и, повернувшись к погребальному костру, посмотрел на своего маленького брата.

– Прости меня, Тайю. Скажи нашему отцу, когда встретишь его, что я и у него прошу прощения.

Я какое-то мгновение подождал, после чего коснулся зажженным факелом погребального ложа. Как в случае с Аджрой, оно моментально, без всякого огня, обратилось в столб черного дыма, которого уже через несколько секунд не стало. Затем дым собрался в черное облако, и оно, вобрав в себя холодную золу, исчезло где-то высоко над нашими головами среди верхушек гигантских деревьев. На месте погребального костра не осталось ни малейших следов огня.

Синдия прикоснулась к моей руке и сказала:

– Теперь ты должен пойти и отыскать Абрину.

– Это нужно сделать мне одному? – откликнулся я.

– Но ведь именно ты Проводник, только ты, и никто другой.

– А Руутер и ты?

– Мы подождем тебя здесь.

– Что сказать Абрине, если я найду ее?

– Ты обязательно ее найдешь. А что касается ответов... – Синдия сделала паузу и указала на висевшую у меня на поясе шкатулку. – Там найдутся все нужные тебе ответы. Корвас, что бы ты ни хотел сказать ей, ты должен поторопиться, если не хочешь попасть в руки капитана Шэдоуса.