Красные камни белого - Вадим Панов

– Поговоришь с нами? – тихо спросила Привереда, когда Грозный остановился попить.

Он присел на камень и принялся зачерпывать воду, бездумно глядя в поток, вот девушка и решила, что момент подходящий. Заговорить с Грозным хотели все путники, но только у Привереды хватило на это смелости.

– Поговоришь?

– О чем? – бесстрастно поинтересовался лысый.

– Не о чем, а почему. – Привереда присела рядом. – Потому что нам страшно.

Она ответила искренне, и даже Рыжий не возмутился.

Все правильно: потому что страшно. Потому что чудовищная смерть Свечки вызвала в памяти не менее ужасную гибель офицера. Потому что никто из них до утра не сомкнул глаз, и никто ни с кем не разговаривал. Потому что сейчас им нужен был вожак.

На рассвете Грозный перенес растаявшую Свечку к скале, и мужчины помогли ему завалить девушку камнями. Потом позавтракали – молча сгрызли по куску холодного мяса и отправились в путь. Прыгали по камням, шепча про себя молитвы или проклятия.

Им было страшно.

И Привереда поняла, что больше не выдержит.

– Что случилось со Свечкой?

– Ее и Тыкву накрыло Знаком Пустоты, – ровно ответил Грозный. – «Огненная льдинка» – парный Знак, приходит сразу к двоим. Одного мучает, сжигает изнутри, постепенно превращая в головешку, а другого… – Он зачерпнул холодной воды, плеснул себе на голову, медленно вытер и оглядел собравшихся вокруг путников: – А другого замораживает.

– Как такое возможно? – прошептала Куга.

– Тому, кто поймал «льдинку», это очень нравится, – продолжил Грозный, в упор глядя на Тыкву. – Холод подступает медленно, дарит удовольствие, не позволяет сообразить, что ты замерзаешь.

– Поэтому мы нашли Свечку в такой позе? – глухо спросила Привереда. – Ей было хорошо?

– Очень хорошо, – подтвердил Грозный, не сводя глаз с Тыквы. – И поэтому в девяти случаях из десяти спасают только одного: второго находят слишком поздно.

– Я не виноват, что поймал «огонь», – буркнул спорки.

– Я тебя не виню, – медленно произнес Грозный. – Я просто думаю, чем ты лучше?

– Или винишь себя!

– В чем?

– В том, что…

Тыкве очень хотелось выкрикнуть обвинение. Очень хотелось швырнуть Грозному: «Ты строил глазки Свечке, а спать пошел с Кугой! Тебя не оказалось рядом, и потому девчонка погибла! Ты сам это понимаешь и злишься!» Очень хотелось. Но в последний момент разум взял верх, и Тыква не позволил подлым словам вырваться наружу.

– Ты не сразу понял, что это Знак, – неожиданно спокойно сказал спорки. – Не сразу стал искать второго и потерял время. Но ты в этом не виноват. Свечка умерла до того, как я вас разбудил.

– Я не люблю терять своих людей, – помолчав, произнес Грозный.

И никто не стал спорить с тем, что он назвал их «своими».

– Ты меня спас, – тихо сказал Тыква. – Спасибо.

– Тебе жить, – непонятно ответил Грозный.

Некоторое время они молчали, задумчиво сидя на берегу шумной реки, а затем прозвучал вопрос Куги:

– Почему пришел Знак? Мы ведь не в Пустоте.

– Мы на Ахадире.

– Привереда говорила, – кивнул Рыжий. – Но что это значит? Что такое Ахадир?

– Ты можешь составить о нем собственное мнение, а не полагаться на чужое.

– Грозный! – К Привереде постепенно возвращалась былая уверенность. – Ты ведь прекрасно понял, о чем спрашивал Рыжий. Что ты знаешь? Что такое Ахадир?

Горы, деревья, быстрая река – это Ахадир. Обычная планета… по которой гуляют Знаки Пустоты. А так не бывает. Знаки не живут вне Пустоты. Не имеют права жить, потому что… Потому что это противоречит привычному мироустройству. Но ведь и люди не срастаются с камнями, не так ли? И не замерзают до смерти летней ночью. А значит, мироустройство дало трещину.