Убить нельзя научить. Заговор внушателей - Ясмина Сапфир

Дерево за окном, сплошь покрытое бешено-розовыми цветочками, напоминало сакуру.

Комната и мебель оттенка, который мы с Алисой нарекли «вырви глаз», остатки блесток, намертво приклеенные к стенам, больше не воспринимались как изощренная пытка для глаз и надругательство над чувством прекрасного.

Медово-пряный запах отдушки напомнил о солнечном лете, ульях и васильковом поле.

Рядом со скандром я чувствовала себя прекрасно, куда бы мы ни приехали. И он, не теряя ни минуты, этим воспользовался.

В последний раз Вархар поднимал этот вопрос неделю назад или чуть меньше. И я никак не ожидала, что он так скоро вновь пойдет в атаку, поэтому от фразы: «Так ты уже решила, что пора сделать меня честным мужчиной и выйти за меня замуж? Или все еще хочешь, чтобы обо мне ходили дурные слухи?» – я захлебнулась чаем и закашлялась.

Вархар осторожно похлопал меня по спине. Надо отдать должное, мой варвар быстро научился обращаться с женщиной человеческих габаритов, намного меньших, чем габариты средней скандрины. При первом знакомстве каждая его попытка похлопать по спине заканчивалась тем, что я заваливалась вперед, как от удара садовой лопатой.

– Внезапный эффект от предложения руки и сердца, – удивился Вархар, пока я восстанавливала дыхание. Вдруг посерьезнел, взял мои ладони теплыми руками и внимательно вгляделся в лицо. В его глазах цвета спелой вишни непонимание смешалось с нетерпением, скулы заострились. – Ольга? В чем дело? Почему ты так реагируешь?

Голос скандра звучал тихо, проникновенно и немного нервно. Было странно видеть Вархара таким. Взволнованным, встревоженным, выжидающим. Даже перед смертельно опасными приключениями мой варвар фонтанировал оптимизмом и верой в победу. А сейчас… Плечи его окаменели, спина немного ссутулилась. Вархар помолчал, помедлил и снова очень тихо спросил:

– Так почему?

– Я-а-а…

Я и сама не знала, что ему ответить. Сердце екнуло, забилось где-то в горле, свинцовый воздух распирал грудь. Что меня удерживало? Не знаю. Мне было очень хорошо с Вархаром. Так, как ни с одним из прежних мужей. Хотя я любила их всем сердцем, дорожила и горевала о потере не один десяток лет.

Просто… просто казалось таким странным, неправдоподобным, что этот мужчина станет мне настоящим мужем. Внутри жил непонятный, иррациональный страх, такой нетипичный для меня нынешней – для отважной победительницы крипсов Малитани. Я боялась, что, завоюй меня Вархар полностью, «со всеми потрохами», как он выражался, наша идиллия рассыплется как карточный домик.

Вдруг он перестанет так заботиться, так поддерживать, так помогать по дому, в конце концов? Это ведь только в сказках принцессы не задумываются о том, как постирать белье или заправить постель. Кто из них с принцем первым примет ванну или чья очередь мыть посуду. В сказках есть кухарки, есть посудомойки, и ваннами заставлен весь дворец. А если на водные процедуры у принцессы нет времени, крестная фея превращает замарашку в блистательную красавицу.

И это очень далеко от настоящего быта, в который неизбежно окунала меня каждая свадьба.

Немедленно выяснялось, что мужчине позарез требуется свободное время для встреч с друзьями и свободное пространство, до отказа заваленное инструментами. Что я обязана отдаваться ему по первому требованию, а соблазнение, убеждение и прочие глупости остались за дверями загса.

Что мужчина не должен перерабатывать по дому. Нет, все мои мужья помогали по хозяйству. Кто-то стирал, кто-то убирал, кто-то готовил. Но стоило немного запустить дом из-за недомогания, встречи с подругами или по какой-то еще причине – сыпались досадные упреки. А уж про то, чего стоит вымыть за собой ванну или убрать новогоднюю елку раньше мая, вообще молчу.

Наша с Вархаром жизнь казалась нереальной, восхитительной, фантастической.

Без лишних просьб он готовил вкуснее профессионального повара, без малейших напоминаний грузил посуду в посудомойку с ловкостью жонглера.

Полы в академических общежитиях мыли уборщицы, забирали грязные вещи в стирку и приносили чистые. Убирали мы в квартире вместе со скандром. И все это происходило ненавязчиво, легко, почти играючи. Я чувствовала себя как принцесса. И очень не хотела снова примерить роль Золушки.

– Оля? – Вархар взял меня за плечи и осторожно погладил их большими пальцами. – В чем ты сомневаешься? Во мне? Или в семейной жизни?

Ну вот как он догадался? Вишневые глаза сияли пониманием, но скандр все равно ждал ответа, позволяя выговориться, освободиться от страхов.

– В быте, – выдохнула я.

– Ну, слава богу! Я уже невесть что подумал! Нельзя же так! Еще немного, и перед тобой оказался бы первый скандр с инфарктом! – затараторил Вархар, сгреб меня в объятия и усадил к себе на колени.

Я не сопротивлялась – сомлела в его руках. Стало тепло и спокойно без всяких слов. Но и слова Вархар мне тоже дал.

– Оленька, – произнес он очень мягко, убирая волосы с моего лица. – Я такой, какой есть. И ничего не изменится. Просто я собственник. И ты это прекрасно знаешь. Хочу представлять тебя как жену. Знать, что ты моя – вся, без остатка.

Я вгляделась в лицо своего варвара и почему-то поверила – от первого слова до последнего.

– Хорошо, закончим дела здесь и вернемся к вопросу? – предложила тихо, не в силах прервать зрительный контакт с Вархаром. Он привычно изогнул бровь и смешно насупился.

– Вернемся? Опять?

– Назначим дату свадьбы, – сдалась я. Сдаваться Вархару начинало входить у меня в привычку.

Улыбка скандра не пугала, а обжигала, как и взгляд, как и его руки. Но Вархар выпустил меня из объятий, придвинул чашку с чаем и немного сиплым голосом спросил:

– А теперь давай распланируем сегодняшний день?

Я кивнула, предлагая ему начать и потягивая чудесный напиток. Кажется, Вархар добавил туда еще и сушеные ягоды.

– Ты идешь на лекцию. А я отправлюсь к Эйдигеру. Возникла тут одна идейка. Что, если внушить тамошним шишкам подозрительность и страх? Вдруг кто-то себя да выдаст?

Я удивленно приподняла брови: «промывание мозга» – явно не метод Вархара. Вот сотрясение мозга… Скандр вновь уловил направление моих мыслей.

– Оленька, я выйду на арену попозже. Поговорю с каждым лично. Так я нужен тебе на лекции или нет?

– Я сама! – заявила как можно тверже.

Стыдно лектору с моим стажем и опытом брать на занятия телохранителя. На родной Земле я в поте лица пахала, пытаясь «сеять разумное, доброе, вечное» без малого четыре десятка лет. А месяц работы в Академии Войны и Мира вообще приравнивается к десяти годам преподавания вышивки крестиком в мужской колонии строгого режима.

Поймав мое настроение, Вархар нахмурился и покачал головой.

– Видишь ли, Оленька. Тут контингент особый. Могут что-то внушить. На меня не действует. А на тебя? Черт его знает.