Убить нельзя научить. Заговор внушателей - Ясмина Сапфир

Ближе к середине занятия студенты, кажется, забыли – насколько странно я выгляжу на их фоне, да и вообще на фоне внушателей. Слушали внимательно, с большим интересом, некоторые даже рты приоткрыли. На примеры из жизни улыбались, кивали, восхищенно перешептывались.

Ну, что ж… Здесь хотя бы мускулами «бряцать» не пришлось. И на том спасибо.

Но едва пара закончилась, нашу идиллию с восторженно притихшим потоком нарушил Вархар. Распахнул дверь так, что она скрипнула и повисла на одной петле, и громогласно заявил:

– Занятие закончилось! Я забираю вашего препода на обед! Есть возражения?

Студенты застыли на амфитеатре, как статуи. На лицах некоторых отчетливо проявился нервный тик. Да-а-а. Вархар умел произвести впечатление и надолго запомниться даже тем, кто видел его не больше минуты.

Я развернулась к потоку, ободряюще подмигнула, и лица студентов немного расслабились, округлились.

– Что ж… Время действительно вышло, – кивнула на золотые ходики над дверью, обрамленные металлическим кружевом и усыпанные цветными блестками. – До следующей лекции. Есть вопросы?

– Да! – отозвались с первого ряда три белокурых сальфа, с голубыми, изумрудными и темно-карими глазами.

Я кивнула, краем глаза заметив, как нахмурился Вархар.

Погрозила скандру пальцем – в ответ он расплылся в чеширской улыбке – и предложила студентам:

– Говорите. Я вся внимание.

Сальф с темно-карими глазами жестом показал соседям, что берет слово.

– Скажите, а вот про все про это… Ну, что масса не только помогает нам как следует удариться, если упадешь, и выглядеть хм… толстым, но и затормозить без нее никак… Будешь двигаться и двигаться, пока не помрешь от скуки… И про то, что если скандры начинают гундеть в унисон, на одной ноте, может даже здание рухнуть – от резонанса. И про то, что если намочить крысу, ток пройдется по меху, а по крысе – нет… Потому что вода проводит лучше крысы. Это ж кла-ассно! А можно про это еще факультативно? Дополнительно? У нас так делают…

Парень, выше меня на две головы, выглядел как ребенок, просящий конфетку. Еще бы ножкой по полу пошаркал, и картина сложилась бы полностью.

– Никаких факультативов! – рявкнул с порога Вархар. Кареглазый аж вздрогнул. – У Ольги есть важные дела в вашей Академии.

Я посмотрела на скандра самым впечатляющим из своих новых взглядов. Вархар называл его: «Далеко ходить за огнеметом. Но я и без него испепелю вас вместе с крепостью»…

– Мы сами все решим, – сурово ответила любимому и вновь обернулась к студенту. Тот слегка приободрился и даже слабо улыбнулся. – Мы посмотрим. Я пока и правда не знаю всех своих обязанностей. Не знаю даже, надолго ли мы тут… Обсудим на следующей лекции.

На этой обнадеживающей ноте я быстро пересекла аудиторию, подхватила Вархара под руку и увела от греха подальше. И от студентов.

Скандр позволил мне это сделать и быстро свернул в сторону лестницы. Заметно заторопился вниз, держась подальше от перил. Густо посыпанные золотистыми блестками, заставленные купидонами и жар-птицами, они напоминали прилавок с новогодними украшениями. Хвосты пернатых сверкали пайетками всех цветов радуги. Вместо глаз, кажется, сияли настоящие драгоценные камни или что-то очень на них похожее.

Покинув вычурный гламур корпуса, скандр, как обычно, вздохнул с облегчением.

Дорожки из розовых булыжников уже почти не нервировали его. Выстриженные с точностью до листочка кустарники тоже.

Мы миновали два здания и вырулили к третьему. На козырьке его трехмерными золотыми буквами сообщалось: «Лучшая столовая Перекрестья».

Вархар скривился, но промолчал. Поддел изящную перламутровую ручку мизинцем, нарочито осторожно повернул ее и кивнул, приглашая войти в просторный светло-бежевый коридор.

Отделка здесь выглядела чуть менее навязчивой, чем в здании, где проходила моя лекция. Вчетверо меньше завитушек и фигурок на стенах, плоские белые плафоны на потолке и никаких надписей. Нигде, на всем протяжении длинного коридора, упиравшегося в столовую. Прямо минимализм по меркам внушателей.

Я шла на запахи, Вархар, кажется, тоже. Хотя и морщил нос, притворяясь ужасно недовольным. «Разговорчивые» желудки выдавали нас с головой.

Столовая внушателей напоминала нашу, отличаясь лишь количеством блюд и расположением ярко-красных столиков. В самом центре зала царствовал круглый постамент, высотой метра два, с несколькими лестницами по периметру. На нем концентрическими кругами выстроились столики, отделенные друг от друга золотистыми пластиковыми перегородками. Все места дальше внешнего круга выглядели отдельными кабинками на разное количество существ. В Академии Войны и Мира столики рассчитывались на четверых-пятерых истлов. Если голодающие приходили большими компаниями, они просто сдвигали столы вместе. Здесь же на каждой перегородке красовалась объемная перламутровая цифра. И трапезничали тут не на стульях, а на мягких диванах, обтянутых бежевой материей, похожей на дорогой флок.