Претендентка. Единственная и неповторимая - Елена Кароль

– Я понял. Ты пошутила.

Я никак не могла прекратить смеяться, хотя понимала, что это неуместно и даже, наверное, обидно. Но Камаледдин проявлял чудеса стойкости и выдержки, так что я пользовалась случаем и сбрасывала напряжение минимальными усилиями.

– Да, немного. – Шумно выдохнув, вновь прижалась к демону и потерлась носом о его шею. Отметила легкие мурашки, поднявшие мелкие волоски дыбом, и выдохнула еще раз, но уже мечтательно и удовлетворенно.

Безумно приятно осознавать, что именно мои действия тому причина.

– Хорошо… – Выдох Камаледдина был почему-то безрадостным. – Ладно, посмеялись, и хватит. Ложись отдыхай, я пока схожу за обедом.

– Но…

Когда он безапелляционно отстранил меня и, принудительно уложив, накрыл одеялом, я все еще подбирала слова, чтобы выразить свое возмущение и не выглядеть при этом глупо.

Ну что за гипертрофированная опека? Что за неуместная снисходительность?

Между прочим, я уже вполне способна одеться и самостоятельно подняться наверх, чтобы пообедать вместе со всеми в кают-компании, а не изображать смертельно больную, над которой даже дышать можно через раз!

Приличных слов все не находилось, и в конце концов, когда демон уже открывал дверь, я сумела выпалить лишь его имя:

– Ками!

– Да? – лениво полуобернулся он, но я видела, как напряжены его плечи и чересчур выверены движения.

Злится? Сейчас-то на что?!

Мгновение…

И интуиция шепчет мне не накалять обстановку, а потерпеть, обождать и разобраться с происходящим чуть позже.

– Спасибо.

Скупая улыбка в ответ, едва уловимый кивок, и я, проследив взглядом за бесшумно закрывшейся дверью, осталась одна.

Интересно, я пойму его до конца хоть когда-нибудь?

Еще несколько минут я немного рассеянно рассматривала дверь, затем перевела взгляд на потолок, а следом на одеяло. Вздохнула, отстраненно отметила, что вздохов за последний час чересчур много, и постаралась взять себя в руки. Не время изображать трепетную лань, как бы ни хотелось иного.

Закрыла глаза, мысленно прошлась по своему телу и его состоянию и отметила, что в общем и целом чувствую себя хорошо, не считая некоторой неуверенности. Уж себе-то можно не лгать и не приукрашивать. Ну какая из меня амазонка? Да, порой на меня накатывала особая, не свойственная мне кровожадность и я могла убивать (причем вполне успешно и без последующих моральных терзаний), но это скорее та самая пресловутая генная память тела, чем мои собственные умения и желания.

И вот еще очень интересный момент… А доступна ли мне вся без исключения генная память тела, учитывая тот немаловажный фактор, что душа в нем сейчас неродная?

С кем бы мне проконсультироваться? Ну конечно же с жрецом, причем не абы каким, а только с преподобным Збавелием.

А для этого необходимо что? Пра-а-авильно! Встать, одеться и найти жреца.

Встать не проблема, но одеться… На этом этапе возникла небольшая заминка.

Брезгливо рассматривая порезанную и окровавленную одежду, удержала вздох. Не везет мне с сохранностью вещей, хоть тресни! Это уже не смешно даже. Я не только все свои брюки с рубашками перепортила, но и на вещи Эльбы перешла.

И не купишь посреди океана впрок!

Хмыканье получилось безрадостным. Я элементарно не представляла, к кому обратиться с очередной возникшей проблемой. Не к жрецам же! Из женщин на корабле лишь Эльба и Истана. Сомневаюсь, что их запасы велики настолько, чтобы делиться ими со мной ежедневно.

– Обед. – После короткого и чисто символического стука в каюту вошел Камаледдин с подносом в руках, а за ним вплыли и умопомрачительные ароматы.

О! Буду озадачивать своими проблемами того, кто рад помочь!

Но не успела я и рта раскрыть, как грозный эфенди сурово сдвинул брови и возмущенно пророкотал:

– Ты почему не в кровати?

И пока я думала, как бы понейтральнее ответить (я всего лишь села, чтобы взять брошенную на сундук одежду и рассмотреть ее ближе), потому что не хотелось спровоцировать резкости и глупости, мужчина торопливо закрыл за собой дверь и запер ее на ключ. Шагнул ближе, гневно (и довольно забавно) засопел, прожигая меня требовательным взглядом, на что я лишь сконфуженно улыбнулась и пожала плечами. Оправдываться не было желания, как и объяснять придирчивому жениху, что со мной уже все в порядке, а он чересчур усердствует в заботе.

Тяжелое сопение сменилось раздражением, и на мгновение мне даже показалось, что меня сейчас принудительно уложат и начнут кормить с ложечки, как тяжелобольную, но выражение глаз и лица Камаледдина постепенно смягчилось.

– Уля, приляг. Я понимаю, ты невероятно сильна, самостоятельна и уже достаточно изучила свое тело и его возможности, но не торопи события – для восстановления затрачены силы, и, прежде чем ты вновь отправишься на тренировки, тебе необходимо поесть и немного полежать. Поверь, я знаю, о чем говорю. Отдай мне одежду.

Одежду?

Недоумевая, я опустила взгляд вниз, на свои колени. Туда, куда уже тянулась рука жениха, и…

До меня дошло.

– Ты решил, что я одеваюсь?

Рука Камаледдина остановилась, когда он увидел мою иронично вздернутую бровь. Демон нахмурился и недоверчиво уточнил:

– Я не прав?

– Нет.

Не признаваться же в том, что сия мысль меня посещала, но ввиду непригодности одежды временно отложена.

– Я всего лишь осматривала дыры и прикидывала, как быть дальше. – Беспечно кинув грязный ком обратно на сундук, я, как прилежная ученица, заняла исходное лежачее положение и продолжила развивать мысль: – За последние несколько дней я лишилась практически всей своей одежды и уже начала портить чужие вещи. Подскажи, как бы мне свести потери к минимуму? Может, есть какие-то магические ухищрения? Ну не знаю… – Я неопределенно помахала в воздухе рукой. – Магическая чистка и штопка? Упрочнение? Самовосстановление? Что ты смеешься?

Спрятав ухмылку, Камаледдин отрицательно качнул головой, на секунду отвернулся, чтобы поставить поднос на столик, и снова обернулся ко мне.

– Я не смеюсь, просто забавно слышать подобные непрофессиональные вопросы из уст жрицы третьего ранга. Магия вещь безусловно чудесная, но не всесильная. Не переживай, на первое время я что-нибудь обязательно придумаю, а по прибытии в порт обеспечу тебя всем необходимым.

– Спасибо. – Стараясь не акцентировать внимание на том, что меня упрекнули в незнании кое-каких вещей, предпочла сосредоточиться на обеде, который, как всегда, был выше всяческих похвал.