Книжные странники - Мехтильда Глейзер

– Слышали уже, – проворчал лорд.

Все подняли хрустальные бокалы и выпили по глотку.

– А сейчас приятного аппетита!

Все блюда оказались замечательными на вкус. Я пробовала одно за другим и ела столько, сколько могла, в отличие от Бетси, которая, поджав губы, отрезала себе микроскопические кусочки. Однако атмосфера вечера приятнее не стала. Старый лорд и моя бабушка обменялись чопорными замечаниями. Дезмонд обрызгал соусом полстола, опустив локоть в блюдо, потому что не мог отвести глаз от Алексы. Бетси критически разглядывала меня и мою все еще мокрую одежду. Глен и Клайд рассуждали о том, кто мог воспользоваться запасами продовольствия у Финли. Напряжение достигло критической точки во время десерта. Началось все с безобидного вопроса, который Уилл задал Алексе, отделенной от него глубоким подносом с тирамису:

– Как вам здесь живется? Всё хорошо?

Этим вопросом Уилл прервал неловкое молчание, воцарившееся в обществе.

Алекса кивнула и почти незаметно скользнула взглядом в сторону Дезмонда:

– Мы здесь уже почти как дома, спасибо.

– Ну, наверное, потому, что здесь и есть ваш дом, – заметила леди Мэйред, накладывая лимонный крем в стеклянную чашечку.

– Да, – согласилась Алекса. Я было подумала, что тема закрыта, как вдруг она отложила ложку и решительно добавила: – По меньшей мере еще на две недели.

Дезмонд опрокинул бокал.

– Прости, что? – вырвалось у леди Мэйред.

– Ну, вы же знаете, мы здесь только в гостях. Каникулы Эми подходят к концу, и скоро нам надо возвращаться в Германию.

Я взглянула на Алексу. Она выглядела так, словно у нее камень с души упал. Что же, мама действительно хочет отсюда уехать? От Дезмонда?

– Но… – протянула я.

Чем дольше мы жили здесь, тем более странным мне казалось, что однажды придется уезжать. Я полагала, что Алекса придерживается того же мнения. Но, видно, ошиблась.

– Мы планировали так с самого начала. – Алекса прикрыла глаза. – Тебе надо вернуться в школу.

– Она может посещать школу и здесь, – сказала бабушка. – Она нужна книжному миру.

Лорд фыркнул:

– Книжный мир без нее станет гораздо безопаснее. – Он скомкал угол скатерти. – Как рассказывает Бетси, Эми шатается по так называемой «Строке». Можно подумать, литература – это место для игр! Говорят, она не отпускает юного Вертера в его книгу…

– Эми знает, что должна оставаться в «Книге джунглей», – сказал Глен.

Я съежилась на стуле.

– Знает, но не остается! – Бетси ткнула в меня пальцем. – Для нее все это шуточки! Она ведет себя безответственно и создает в книгах хаос! Вы только посмотрите, во что она превратила «Алису в Стране чудес»!

Мне хотелось возразить, но я не могла вставить ни слова.

– Ну да, там персонажи опять сходят с ума, – усмехнулся Глен, но Бетси не позволила себя сбить.

– В книжном мире про нее говорят: Эми прыгает, куда хочет. И даже когда хочет, – выкрикнула она.

За столом все умолкли.

– Что это значит? – спросила леди Мэйред.

Я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо.

– Ничего, – пробормотала я. – Я не… я не хотела… Я не хожу тайком к воротам.

– Чушь. Именно она ночами ходит в каменное кольцо, – заявил лорд и стукнул кулаком по столу так, что посуда зазвенела. – Эми представляет собой опасность для всего того, за что мы, Макалистеры, боролись сотни лет!

– Это вор, он крадет идеи, – возмутилась я. – Мы с Вертером пытались его поймать, но он все время от нас ускользает.

Хватит с меня! На сегодня уж точно не я самая большая опасность для книжного мира.

Лорд оперся об инвалидное кресло и, приподнявшись, сверкнул глазами:

– Ты и это признаешь?

– Что именно?

– Что ты встречаешься с юным Вертером. Что вы вместе шатаетесь по книжному миру, от книги к книге, и каждый день заходите в новую!

На миг старик встал на ноги, но зашатался – ноги не выдерживали его веса.

– Да, – выдохнула я. – Но я не прокрадываюсь к воротам.

– Тебя вообще нельзя допускать до занятий! Я понял это сразу, как услышал о вашем прибытии. А тебе, Мэйред, вообще не следовало посылать ее в Тайную библиотеку!

Глаза лорда от гнева чуть не вылезли из орбит.

– Она – Леннокс, у нее есть право прыгать, – прошипела бабушка. – Право и долг.

Лорд гнусно ухмыльнулся:

– Она – новое доказательство того, что для литературы нет ничего хуже вашей семьи. Я только хочу подчеркнуть, что пустоголовая соплячка не уважает…

– Эй! – возмущенно прервала старика Алекса.

– Но… – Я снова безуспешно попыталась вмешаться.

– Она – позор для всех книжных странников, – сказала Бетси, помогая отцу вернуться в кресло.

– Да, настоящий позор, – согласился с ней лорд.

Но тут меня словно подменили, и другая, смелая Эми, о какой я никогда не догадывалась, заняла мое место.

– ХВАТИТ! – крикнула я, вскочив со стула.

Алекса потянула меня за рукав, но я оттолкнула ее руку. Я переводила разъяренный взгляд с одного гостя на другого.

– Да, мне полагалось исследовать «Книгу джунглей», но я этого не делала ни разу. С самого первого дня я гуляла по произведениям, и часто вместе с Вертером. Но только потому, что мы искали вора! Разве вы не понимаете? В книжном мире что-то происходит! Это опасно, мы должны это остановить. Вы поймете, о чем речь, если раскроете несколько книг: «Алиса в Стране чудес», «Волшебник страны Оз», «Маленький Принц»… Повсюду исчезают идеи, изменяются сюжеты! Нельзя закрывать на это глаза!

– Но… – пробормотал Глен.

Я закусила удила. Мой голос разлетался по огромному залу.

– Все на этом острове только и говорят о том, что мы должны защищать литературу. Но вы, кажется, не способны поверить в то, что я именно это и пытаюсь делать! Именно это! – Я обернулась к Алексе: – Извини, но я не уеду. Не уеду, пока мы не поймаем вора.

– Вор в книжном мире? Вор, крадущий идеи? Это просто смешно! – крикнул лорд. Кровь прилила к его голове, он стал похож на помидор с бровями.

– Да ну? – заговорил вдруг Уилл. – Вы что, все еще думаете, будто смерть Шерлока Холмса – несчастный случай? Эми права, что-то происходит в книжном мире, да и здесь, на Штормсее, тоже. Мы должны действовать.

– Выходит, ты на их стороне? – прошипел лорд. – На стороне Ленноксов?

Он произнес наше имя так, словно во рту у него поселился мерзкий червяк.

Уилл вздохнул: