Порочная невеста - Вероника Крымова

Я была рада, что здравый смысл возобладал у Алексис над собственным эго. Честь и репутация семьи оказались дороже, чем призрачная надежда выйти замуж за принца.

— Это все равно не настоящая любовь, — грустно улыбнулась кузина. — Я бы не хотела неволить сердце Вилли.

— Вот и здорово!

Переодевшись, я спустилась к уже запряженной карете. Увидев меня, герцог прищурился, но промолчал.

— Ну что, все в сборе? — полюбопытствовал он, поджав губы.

— Да, можно ехать, — сказала я, довольная тем, что Чейз не стал возмущаться, что я решила сопровождать их.

— Постойте! Нас забыли!

Мы удивленно обернулись на крики и увидели Тейджа, который со всех ног бежал к нам, обдирая носы лаковых ботинок о булыжники мостовой. А за ним неслась Лилли-Роуз, размахивая кружевным белым зонтиком.

— Колберт сказал, что вы едете на ярмарку, — обиженно произнес запыхавшийся мальчик.

— Мы взяли пирожочков в дорогу. — Гувернантка пролезла в карету и поставила на пол корзинку, прикрытую льняной салфеткой.

— Великолепно, — зловеще усмехнулся герцог.

— Тейдж может сесть ко мне на колени, — тихо предложила я, помогая лисенку забраться по ступенькам.

Чейз дал знак кучеру, чтобы трогался в путь.

— Мы прихватили бутыль с морсом, — улыбнулась Лилли-Роуз. — До Элсвиля часа два пути, не меньше, успеем проголодаться. Тем более, получается, что мы сегодня останемся без обеда.

— А пирожки с чем?

— С капустой и клюквой.

— Тогда мне и тот, и другой!

Алексис запустила руки в корзинку, а я обратилась к сидевшему возле окна Чейзу и легонько тронула его за руку.

— Мы справимся, — шепнула я так, чтобы меня услышал только он.

Не хотелось именно сейчас лелеять обиды, я знала, что Чейз скрывает тайну, которая сжигает его изнутри. У нас еще будет время для серьезного разговора. Если захочет, я покину поместье и навсегда расстанусь с ним, а сейчас нужно спасти Алекс от гнева королевской семьи.

Герцог обернулся и еле заметно кивнул мне.

— А хорошей порции виски в этой замечательной корзине случайно нет? — бодро осведомился его светлость. Царившее в экипаже напряжение сразу бесследно растворилось в воздухе.

— Нет, милорд, — отозвалась гувернантка. — Но есть фляжка с элем.

Чейз отказался от пенного напитка, а вот Алексис пару раз приложилась к фляжке. Видно, что она была взволнована, щеки раскраснелись, а глаза лихорадочно блестели. Я мысленно поблагодарила небеса за разумность суждений моей подруги, к счастью, Алекс умница и прекрасно сознает природу внезапно вспыхнувшей страсти своего поклонника. Было бы гораздо хуже, если бы она заупрямилась или, к примеру, решила бы сбежать с принцем или стала его любовницей.

— Леди, я куплю всем вам леденцы на палочке! — неожиданно заявил Тейдж и самодовольно показал нам несколько медных монеток, зажатых в кулачке.

— Где ты это взял? — Чейз перехватил руку лисенка и вытряхнул деньги к себе на ладонь.

— Сэр, отдайте, — насупился мальчик, шмыгая носом. — Я заработал!

— Каким это образом? — Герцог наклонился к лисенку и пристально посмотрел в его янтарные глаза.

— В приюте нас гоняли на работу. — Лицо лисенка стало пунцовым. — Мы с ребятами ездили на прядильную фабрику, собирали упавший на пол хлопок. У меня лучше всех получалось, знаете, как я ловко уворачивался от механизмов и проползал под станками?

Тейдж рассказывал все это с гордостью, рассчитывая на одобрение, но я застыла, пытаясь осознать услышанное. Пятилетнего малыша подвергали риску за пару монеток, как такое может быть! Грош цена таким властям, допускающим детский труд, вот чем нужно заниматься в парламенте.

— Действительно заслужил, — тихо проговорил герцог, у него будто ком встал в горле, видимо, подумал, что лисенок украл эти несчастные деньги. — Тогда первым делом гувернантка отведет тебя в лавку со сладостями.

— Благодарю, сэр, — обрадовался Тейдж, он и думать уже забыл про недавнюю грубость его светлости. Дети недолго помнят обиды, а дети, для которых подобное обращение норма, вообще, видимо, никогда не обижаются.

Я не смогла сдержаться и, подхватив маленькое худенькое тельце, усадила мальчика к себе на колени. Какой хрупкий, почти невесомый ребенок, но с большим сердцем и своенравным характером. Я раньше дивилась, как Тейдж быстро торопится повзрослеть, но сейчас понимала: по-другому таким, как он, просто не выжить.

— Тогда возьми пару фунтов, тебе же еще не выдавали карманные деньги? — Чейз вынул из кармана банкноты и сунул в ручку лисенка.

— О, сэр, нет, не выдавали, а разве мне положено? — Глаза мальчика расширились от удивления, он как зачарованный смотрел на герцога, не в силах поверить в такое счастье.

— Конечно, — кивнул Чейз.

Тейдж проворно спрятал деньги в карман, а я прижала его к себе и поцеловала в кудрявую рыжую макушку. Никому не отдам! А вдруг в новом доме с ним будут плохо обращаться, мальчик и так настрадался. Нужно выбрать момент и попросить оставить лисенка в семье, может, сердце герцога смягчится со временем.

Глядя на нас, Чейз чуть заметно улыбнулся, а мы с лисенком взяли по пирожку и принялись с удовольствием поглощать еду. За неспешными разговорами не заметили, как доехали до места. Еще издалека увидели растянутые шатры, а на дороге стало появляться все больше повозок, все спешили на ярмарку.

Мы вышли из кареты и разбрелись в разные стороны. Лилли-Роуз увела своего маленького воспитанника к лоткам с леденцами, а мы с Алексис и ее кузеном двинулись на поиски гадалки. Нам подсказали, что мадам Памила принимает в голубой палатке, недалеко от фургончиков передвижного цирка.

— Это она? — спросил Чейз, отодвигая пыльную тяжелую занавеску и пропуская нас с Алекс в палатку.

— Слишком темно, плохо видно, — пожала плечами девушка.

Мы устремились вглубь и наткнулись на стайку молоденьких девиц, весело переговаривавшихся друг с другом.

— Мне мадам предсказала скорое замужество! — восторженно делилась одна со своими подружками.

— А мне судьбоносную встречу с герцогом, — просияла вторая.

— Эй, вы куда, у нас тут очередь, — возмущенно вскрикнула одна из них, увидев, как мы гуськом продвигаемся в угол, туда, где находился небольшой стол, за которым сидела полная дама в блестящем тюрбане.

— Мадам Памила, вы помните меня? — Не обращая внимания на гневные окрики, Алексис кинулась вперед и присела на табурет.

Женщина подняла руку, все пальцы которой были унизаны тяжелыми перстнями с цветными камнями, и провела ею над большим стеклянным шаром.

— Звезды говорят, что ты хочешь замуж, — медленно проговорила дама.