Голос вождя - Роман Злотников

Я длинно и тоскливо вздохнул.

– Светочка, – сказал я терпеливо и щелкнул пальцами, – вот так вот, по нашему хотению, не получится. Ты же помнишь, как мы попали… туда? В этом нашем попаданстве очень четко работает алгоритм «звонок Сталина – провал». Пока вождь не позвонит, ничего не произойдет – проверено. Зря я, что ли, запил тогда?

Сморкалова увяла.

– И что же делать? – спросила она.

– Не терять надежды, Светочка, – бодро ответствовал я. – Готовиться – и ждать звонка. Вот что, хватит тут рассиживаться, потопали. Дойдем… докуда мы тут дойдем, и в Минск. Я срочно свой «бардак» приготовлю к походу, а ты…

– А я, – энергично взмахнула кулачком Света, – накуплю антибиотиков и… Там много чего надо. Ну что? Пошли?

– Вперед! Стоп! У тебя мобильный с собой?

– А как же! Его даже диверсанты не отобрали, решили, что это портсигар, наверное. Только батарея села… Сейчас.

Светлана включила свой гаджет, и высветилась картинка.

– Нет, живой еще… Полуживой. А кому звонить?

– Не звонить, в Библиотеку выйти! Надо убедиться, что мы вернулись в то самое будущее, откуда провалились.

– А что, оно может стать другим? А, ну да…

– Именно. Набирай: «Великая Отечественная»…

Напряженно вчитываясь в мелкие строчки, я понял, что история все же изменилась, хотя и не слишком. Генерал Бат выжил, его 1-я гвардейская понесла куда меньшие потери, чем в прошлый раз, Бобруйск наши не сдали, там еще вплоть до 18 сентября шли бои – за Бобруйский выступ. А потом немецкое наступление в Белоруссии выдохлось, и Гудериан перебросил уцелевшие танки на Украину. В середине октября началось новое наступление…

Тут смартфон пискнул, словно извиняясь, и погас.

– Ладно, кое-что прояснилось, – кивнул я. – Вот теперь – вперед!

Долго топать не пришлось, вскоре показалось шоссе, по которому часто пролетали машины, фуры и легковушки. Наша парочка в военной форме никого особо не удивляла. Тут, видимо, привыкли к набегам реконструкторов.

Проголосовав, я остановил бордовую «Чайку».

– Я вас приветствую! – весело оскалился водитель, лысый дядька в коверкотовой гимнастерке довоенного образца с тремя «шпалами» в петлицах. – Вам куда?

– Нам бы до Минска…

– Садитесь! – сделал дядька широкий жест и хохотнул: – Своих подброшу бесплатно!

Мы со Светланой забрались на задний диван лимузина, и «Чайка» тронулась.

– А куда именно? – спросил хозяин, немного поворачивая голову. – Минск большой…

– Гостиница «Славянская»! – сказала Светлана.

– О, нам по пути!

Мои худшие подозрения не оправдались – дядька был не из тех говорливых граждан, которые физически не способны молчать, им обязательно нужно создавать шум и болтовню. Нет, владелец «Чайки» лишь изредка бурчал на неосторожных водителей, нарушавших правила.

Так что к гостинице мы подкатили с ветерком. Распрощались с дядькой и кинулись в номер. Признаться, мне малость взводило нервы ожидание крика: «А вы куда?» – но нет, история поменялась не настолько, чтобы на ресепшене забыли такого постояльца, как я.

Поднявшись в номер, мы со Светой хорошенько отмылись, я прихватил забытый телефон и позвал «боевую подругу» за собой. БРДМ ждала меня.

– Ой! – сказала Светлана, увидев мой «автомобильчик». – Я несколько раз видела на улицах такие… гм… машины, но никогда в них не ездила. Тут надо через люк внутрь забираться?

– Нет, к счастью для тебя, на этой модели есть боковые дверцы! – рассмеялся я, распахивая массивную броневую створку. – Здесь боковые колеса не устанавливали, из-за чего боевое отделение получилось более просторным и залезть внутрь можно почти по-человечески. Давай, Светуля, размещайся!

– Отвези меня домой, ладно? – сказала Сморкалова, сев на правое (командирское) сиденье и с любопытством разглядывая интерьер салона, в котором странным образом уживались жидкокристаллические экраны и здоровенные аналоговые приборы «со стрелками», оставшиеся от «военной юности» броневика. – Я переоденусь и начну собирать все по медицине, все, что смогу утащить туда!

– Тогда я в твоем распоряжении, – кивнул я. – По своей части я насобирал целые ящики!

Света жила не слишком далеко от гостиницы, в красивом новом доме, выстроенном уступами. Захватив новенькую форму комиссара, я поднялся к Сморкаловой, чтобы переодеться по чину – жила во мне надежда, что вождь вот-вот позвонит. Следовательно, я должен быть всегда готов, как юный пионер. Шасть в машину – и на фронт.

Светлана быстро переоделась в «походное» – джинсы, рубашка, кроссовки.

– А это я с собой возьму, – деловито сказала она, складывая свою военную форму в пластиковый пакет. – А сапоги куда?

– Давай понесу, – вызвался я.

– Держи тогда.

И доктор наук принялась опорожнять книжный шкаф и ящики стола. Книги, инструкции, какие-то подшивки, пухлые папки – все аккуратно паковалось в картонные коробки.

– Это я на дачу собиралась переезжать, – объяснила Света присутствие упаковочной тары, сгружая очередную стопку книг, – пригодились.

– Помочь?

– Выноси ящики!

Мы быстро «опустошили» квартиру и поспешили вниз. Я тащил две коробки, Света – одну.

– Сейчас заедем в книжный, – говорила она, удерживая груз коленкой, чтобы ткнуть в кнопку вызова лифта, – наберем побольше справочной литературы по новым методам лечения вроде аппарата Илизарова или лапароскопии… Заходи.

Я зашел первым в кабину, Света шагнула за мной.

– А потом – в аптеку! – решительно заявила она.

– Горячо поддерживаю, – улыбнулся я, – и одобряю.

И мы поехали. В «Медкниге» набрали столько всяческих руководств и пособий, что я засомневался, а хватит ли в «бардаке» свободного места? А когда Светлана добралась до аптеки, то спустила там целую кучу денег, торжественно вынося несколько коробок с антибиотиками.

– Ты так разоришься скоро, – покачал я головой. – Давай, я заплачу.

Сморкалова замотала головой:

– Нет, Виталик, это мой вклад в победу!

Я не стал спорить.

– Теперь куда?

– Да все пока. Ждем звонка!

– Тогда не будем терять время. Водить умеешь?

– Ну, не так чтобы очень…

– Поехали за город, подучу рулить этой колымагой.

– Так ты же…

– Ну, мало ли что на фронте случается! Представь, что меня накрыло снарядом, и – хлоп! – «перезагрузка». А ты осталась.

– Я так не хочу…

– Я тоже, если честно.

За МКАД мы выехали на пустынную дорогу, уводившую куда-то в сторону Осиповичей, и я уступил водительское сиденье Светлане.