Голос вождя - Роман Злотников

10 сентября 1941 года, Белорусская ССР, окрестности Минска

Вылетали еще ночью, в предутренние часы, и восход солнца встретили в пути. Дозаправившись на отлично замаскированном в лесу аэродроме и проверив матчасть, авиаполк майора Акулина уже в восемь часов утра «висел» над Минском. Город коптил дымами, хотя заметных пожаров не было видно. Но руин-то, руин… Повеселились тут стервецы из Люфтваффе!

– Я – «Бугор»! – раздался в наушниках голос Акулина. – Идем с подъемом, высота шесть тысяч. Строиться «этажеркой»! Разобраться по эскадрильям! «Соколы» со мной по центру, «Коршуны» – левый фланг, «Орлы» – правый! Смотреть в оба – посты ВНОС^[50] видели несколько больших групп противника!

«Лавочки» стали набирать высоту, расходясь в стороны, строясь в небе ступеньками гигантской лестницы.

Над Брилевичами послышался резкий голос Баранова:

– «Бугор»! Я – «Коршун-два»! Вижу противника! На десять часов, на тысячу ниже – восемь «худых»! Сопровождают девятку «Юнкерсов».

– Я – «Бугор»! «Коршун-один» – атакуй прикрытие! «Соколы», за мной! Бьем бомберы! «Орлы», вы в резерве – подняться на семь тысяч и глядеть в оба! – скомандовал Акулин.

– «Коршуны», внимание! Звено «Коршуна-пять» атакует ведущую пару «худых»! Остальные за мной, бьем тех «мессов», что выше бомбовозов! – скомандовал Захаров.

– Есть! – ответил командир второго звена Ломов. – Сомкнуться, парни! За мной!

Александр отжал рукоятку, и «лавочка» заскользила с высоты, скатываясь, как с горки, и набирая, набирая скорость.

Захарову казалось, что «Юнкерсы» стоят на месте, а «мессеры» еле двигаются. Разогнавшись почти до шестисот километров, Захаров выдал короткую очередь, дырявя крыло «Мессершмитту» из приотставшей двойки. Плоскость не выдержала грубого обращения и отвалилась. «Худой», вертясь как сухой лист в урагане, ушел к земле, где позже вспух огненным облачком. Его ведомый попытался уйти боевым разворотом, но спастись от разогнавшихся «лавочек» было невозможно – Баранов ударил сразу полным залпом, и «месс» развалился в воздухе.

– Сделали двоих! – спокойно констатировал Захаров, снова уходя в набор высоты.

– Мы тоже снесли двоих! – ответил Марат Ломов.

– Работаем дальше, «Коршун-пять»!

Эйфория от первых побед, когда воздушные бойцы встречали каждый сбитый самолет противника радостными воплями, давно прошла – теперь все пилоты 33-го ИАП осознавали свое летное и техническое превосходство над врагом и просто «работали» в воздухе, спокойно и размеренно.

Самую малость капитан Захаров запоздал с переходом в набор высоты – инерция от пикирования была потеряна и скорость на вертикали оказалась чуть меньше, чем нужно. А противостояли ему отнюдь не вчерашние школьники…

– «Коршун-один»! Два «худых» на хвосте! – крикнул Баранов. – Командир, уходи, я только второго достать смогу!

Захаров тут же выпал в штопор – и ушел под своего преследователя, оказываясь позади и ниже «Мессера». После чего он потянул ручку на себя, загоняя силуэт врага в прицел, и очередь из ШВАКов оторвала «худому» хвостовое оперение. Готов. Баранов тоже уже «сделал» своего и сейчас завершал вираж, дожидаясь, когда ведущий обгонит его и пристроится впереди.

Переговоры в радиоэфире проходили, словно совещание на колхозном полевом стане в разгар уборочных работ – размеренно и по-деловому. Только новички иногда кричали что-то азартное.

– «Коршуны», тянем вверх!

– Я «Бугор»! «Соколы», всем последовательно, парами атаковать бомберов в лоб! В атаку, братцы! «Орлы», прикрывайте!