Разведи меня, если сможешь - Ника Ёрш

— Адам, — я сделал шаг вперед, — это был он. Парень из прошлого, тот, кого я любила до появления Роджера. Это был он.

— Конечно он, — без тени удивления согласился со мной некромант. — И я даже знаю, кого Роджер мог нанять, чтобы пробудить в тебе эти воспоминания. Тот парень по-прежнему видится тебе идеалом, Кэтрин. А один мой знакомый шикарно подстраивается под женские фантазии, чтобы добиться их расположения.

— Я не понимаю…

— Хапински. Я говорю об инкубе, случайно повстречавшемся нам на дирижабле вчера вечером.

— О-о-о, — протянула я, обнимая себя за плечи. — Ты думаешь…

— Я знаю. Почти наверняка. Но проверю, само собой. И ты будешь наживкой, Кэтрин. Надевай свое лучшее платье, будем соблазнять инкуба.

— Обалдеть у тебя развлечения.

— У нас, радость моя. Скорее, даже у тебя. Я только понаблюдаю со стороны.

— И как я должна его соблазнять?

— Это второй вопрос. Первый: где он сейчас?

— Купим информацию у стюардов?

— Самая бестолковая трата денег. Хапински, судя по внешнему виду, давно был на голодном пайке, а здесь для него раздолье. Он может быть в любой каюте.

— Этот старик? — я засмеялась. — По-моему, ты сильно преувеличиваешь его мужские способности. Да и женщин, настолько неудовлетворенных, еще поискать нужно.

— Посмотрим, — Боннер присел рядом с моим чемоданом, открыл его и скептически осмотрел ворох одежды. — Надевай красное платье.

— Там же декольте огромное. Я вообще его случайно положила…

— И помаду, — словно не слыша меня, продолжал некромант, — красную. Яркую. Есть у тебя такая?

— Допустим, — я сложила руки на груди. — Может, еще чулки? Чтобы немного из-под платья виднелись? С подвязками.

— Это будет слишком вызывающе, — отмахнулся слишком увлекшийся собственными размышлениями Адам. — И пуговицу не забудь. Я пока кое-что проверю.

Он вышел не оглядываясь, а я осталась посреди его номера у открытого чемодана. Значит, красное платье и соблазнять инкуба? Хорошо. Почему бы и нет, собственно? Посмотрим, с чего Боннер так хвалит старичка Хапински, даже любопытно!

Быстро приняв душ, я сделала укладку и накрасилась, только после этого надев выглаженное платье. Думала понервировать Адама долгими сборами, но уже приготовившись: накрасив ярким алым губы и даже надев серьги с рубинами, поняла, что ждать придется его. Боннер заявился спустя минут десять. Злой, раздраженный и кровожадный.

— Нашел! — с порога заявил некромант. — Скорее, а то упустим. До посадки осталось меньше часа.

Вздохнув, поднялась с дивана и, выключив визофон, пошла за Адамом, по пути бросив взгляд в зеркало. Отражение говорило, что все инкубы будут моими, а вот Боннер, хамло, молчал. Не было ни комплиментов, ни похвалы, ни объяснений. Как всегда, только гримаса недовольства и спешка неизвестно куда неизвестно зачем.

— Мы идем на первый этаж? — только и уточнила я.

— Нет.

— Адам…

Я собралась уже высказаться по поводу вечных недомолвок, когда некромант поднял руку вверх и, обернувшись, проговорил:

— К бару у перехода к первому классу. Дорэн там.

— Я все еще не понимаю, зачем мне нужно его соблазнять и каким образом это делать. Подойти и предложить выпить? И потом, что будет дальше? Вдруг он меня своей магией зачарует?

Боннер хмыкнул:

— Мы этого и добиваемся. Пусть чарует. А я буду снимать на визофон. Мы летим на дирижабле, принадлежащем северному континенту, где его магия под запретом. И если он ею воспользуется…

— Ты же его только вчера защищал! — не смогла промолчать я. — А сегодня готов посадить.

— Не посадить, а шантажировать за нужные мне ответы. Это разные вещи, согласись? Пришли. Ложись.

— В смысле??

Я замерла, глядя на широкую лестницу, ведущую на этаж первого класса. Рядом была неприметная серая дверь и чуть дальше вход в некое заведение под названием “Путевая звезда”.

— Падай, — “уточнил” Боннер, предлагая мне местечко напротив неприметной двери. — Здесь почти никто не ходит, все предпочитают лифты. Так что лежи и жди нашего парня.

— Ты с ума сошел? Он, может, ушел давно.

— Нет, я чувствую его магию. Она голодна, пожирает его изнутри. А ведь еще вчера дела обстояли гораздо лучше. Значит, он потратил на кого-то часть своей и без того скудной энергии.

— На меня?

— Возьми с полки пирожок! — Адам приблизился и подтащил меня к стеночке. — Ложись. Сделаем вид, что тебе стало плохо. Конечно, он может понять, что это ловушка, но сил у бедолаги слишком мало, чтобы отказаться от риска.

— Это безопасно? — усаживаясь на пол, я расправила юбку и чуть сползла по стене. — Встреча с голодным инкубом…

— Если предохраняешься — вполне. Еще и удовольствие испытаешь, — ответил Адам, присаживаясь рядом на корточки.

— Боннер, — зашипела я, — ты обязан прервать наше общение с этим Хапински в самом начале. Иначе я очнусь и убью тебя лично. Обещаю.

Некромант оскалился.

— Как скажешь, только потом не реви и не лезь ко мне в кровать. Я не такой.

Фыркнув, отвернулась, делая вид, что снова поправляю платье.

— По-моему, на такое купится только идиот, — представив картину со стороны, я посмотрела снизу вверх на Адама и предложила более эффективное решение: — Может быть, мне просто пройти мимо, соблазнительно покачивая бедрами?

— Милая, нашего инкуба манят не твои бедра, — он поправил пару локонов, отчего я моментально стихла, и, переместившись к ногам, чуть отодвинул левую ступню в сторону. Вроде как я ее подвернула перед падением. Затем поднялся, осмотрел меня критически, и выдал: — Прелестно. Мало того, что неудовлетворенная, слабая и беспомощная, так еще и туфли на шпильках.

— Туфли-то при чем? — совсем озадачилась я, старательно не обращая внимание на слово “неудовлетворенная” все чаще звучащее в мой адрес.

— Он еще и фетишист. Я разве не говорил? — Боннер поиграл бровями. — Обожает стройные женские ноги на высоких каблуках. Вот у тебя, когда лежишь, они еще и длинными кажутся. Ну все. Прикрой глаза и постанывай.

Я послушно выполнила и это поручение.

— Кэтрин, — Адам щелкнул перед моим носом пальцами, — стон должен выходить таким, будто болит голова, а не третий оргазм накрывает.

— А в чем разница? — сердито пробормотала я. — Третий оргазм — это всегда уже через силу, все стерто к чертям.

Боннер шокировано моргнул, затем ухмыльнулся и хотел сказать что-то, но тут встрепенулся и бросился к неказистой двери, за которой обнаружилась кладовка.

— Работаем, — шепнул он, скрываясь внутри маленького помещения и оставляя небольшую щель для просмотра действа под названием “Инкуб и дева в беде”.