Суд над Роксаной - Пирс Энтони

— Теперь за дело возьмусь я, — заявила Менция. — Сама знаешь, чем больше безумия вокруг, тем больше здравомыслия я проявляю.

Чокнутая половинка вмешалась как раз вовремя, ибо спустя несколько мгновений перед ними возникло странное существо, очертаниями напоминавшее человека, но больше походившее на мумифицированного зомби. Оно потянулось к Сэмми.

Менция, сделав свою руку в три раза длиннее обычной, перехватила его за запястье и неожиданно почувствовала, как ее ладонь и кисть утратили подвижность.

— Ты кто такой? — спросила она.

— Rigor Mortis, — отвечало существо замогильным голосом. — Но это по-обыкновенски, тебе, невежде, не понять. Можешь звать меня Костень, ибо от моего прикосновения все костенеют.

Уплотнившись, Менция оттолкнула противного Костеня подальше, чтобы дать пройти Дженни. Демоны не имеют фиксированной формы и заставить их окостенеть надолго практически невозможно, но для живых существ из плоти и крови Rigor Mortis чрезвычайно опасен.

Затем Менция снова погналась за котом, дивясь тому, что при подобной его прыти Дженни за все время пребывания в Ксанфе так его и не потеряла.

Промчавшись над зарослями истошно верещавшего вереска, она увидела стайку странных, чрезвычайно тощих птиц, сидевших на длинной, равномерно изгибавшейся вверх и вниз лиане. Кот Сэмми рванулся напрямик, но Менция решила проявить осторожность и, хотя опасными птицы не выглядели, на всякий случай с ними поговорить. Стоит отметить, что в Области Безумия многие существа, обычно неразговорчивые по причине неумения говорить, становятся чрезвычайно общительными.

— Вы кто такие? — обратилась она к птицам.

— Мы птицы-минусы, обожаем синусы, — ответили они хором, и демонесса сообразила, что лиана, на которой они сидят, и впрямь имеет форму синусоиды.

— Прошу прощения за невежество, мне следовало бы сразу сообразить, — промолвила Менция, здраво рассудив, что лучше польстить, чем поссориться, — Скажите, а вы или ваша эта… синусоида опасны для обычных людей?

— Нам нет дела до обычных людей, — прочирикала стая. — Нас интересует только умножение.

Менция совсем было собралась поправить умножение на размножение, но сдержалась: никому не нравится, если его тычут клювом в его ошибки.

— А как вы умножаетесь: вызываете аиста вместе с птицами-плюсами?

— Что ты, — загалдели тощие птахи, — если соединить плюс с минусом, выйдет ноль. Мы умножаемся делением.

В следующее мгновение каждая птица расщепилась надвое: они сделались еще более худыми, но зато их стало вдвое больше.

— Умные пташки! — воскликнула Дженни, и минусы с довольным видом принялись чистить перышки. Менция рванула дальше и тут с облегчением увидела, что кота уже гладит старый кентавр.

— Откуда ты, котик? Что у тебя ко мне за дело?

Сотворив для себя струящееся и ниспадающее до лодыжек платье, Менция подошла к нему.

— Кентавр Арнольд, я полагаю?

— Кот, а теперь еще и демонесса! — удивился кентавр, — Смотри, Икабод, вроде мы забрались в самую глубь безумия, но и тут нам буквально за минуту встретились два совершенно нормальных существа.

Только сейчас Менция заметила, что кентавр находится в обществе очень старого человека. Старик открыл блокнот (несколько выскочивших оттуда нот пропели краткую мелодию).

— Один кот обыкновенский, без явных признаков магии, — сказал он, делая пометки в блокноте. — И одна демонесса, обладающая нетипичным здравомыслием.

— У кота есть магический талант, — сказала Менция, — он заключается в способности найти что угодно, кроме своего дома. Он нашел тебя, кентавр Арнольд, и твоего приятеля-пустослова. Что же до меня, по правде сказать, я малость чокнутая, но попадая в Область Безумия, обретаю некоторое здравомыслие. Чего не могу сказать о тебе и о твоем спутнике.

Арнольд заморгал.

— Так ты что, настоящая?

— Вот оно что! — догадалась Менция, пустив в ход здравый смысл. — Ты и твой друг сочли и Сэмми и меня всего лишь бредом, порождением Безумия. Нет, мы самые настоящие, а вот и Дженни идет. Настоящая эльфесса.

— Прошу прощения, мы ошибочно приняли тебя за часть местной фауны, — сказал кентавр. — Да, я Арнольд, а моего друга, архивариуса из Обыкновении, зовут Икабод. Мы здесь изучаем и описываем всяческие порождения и проявления Безумия.

— Рада познакомиться. А я демонесса Менция, худшая половина демонессы Метрии.

Старые глаза осветило воспоминание.

— Как же, помню. Метрия издавна пользовалась дурной славой.

— Теперь она вышла замуж, обзавелась половинкой души и остепенилась. В настоящее время ей приходится выполнять поручение Симург и Доброго Волшебника, чтобы найти возможность привлечь внимание аиста. Лет четыреста назад она ему малость насолила, и теперь он категорически отказывается реагировать на ее послания.

— Могу себе представить, — добродушно фыркнул Арнольд. — Скажи, а ты не имеешь ничего против того, чтобы показать Икабоду свои ноги?

Менция знала, что этот кентавр отнюдь не глуп даже по кентаврским меркам, и хотела заручиться его сотрудничеством. Поэтому она немедленно подняла подол и показала Икабоду прелестные ножки. Глаза старика подернулись поволокой.

Дженни подняла кота.

— Я так понимаю, Сэмми тебе больше не нужен, и мы можем идти?

— Так-то оно так, — хмыкнула Менция, — но путь назад небезопасен. Может быть, выйдем из Области Безумия вместе?

Она опустила подол, и глаза старика через некоторое время обрели обычный вид. Чувствовалось, что он знал толк в женских ножках.

— Похоже, здесь не так уж страшно, — возразила Дженни. — Куда спокойнее, чем в ту пору, когда мне случилось побывать тут с обыкновеном Дагом.

— Я бы никоим образом не счел возможным рекомендовать маленькой девочке перемещаться в одиночестве по столь опасному краю, — заметил Икабод.

— Мне уже восемнадцать, и для эльфессы я совсем даже не маленькая! — обидчиво возразила Дженни.

— Так ты эльфесса! — удивился Икабод. — Надо же, таких эльфов в моем каталоге нет. На руках у тебя по четыре пальца, уши заостренные, и ты, кажется, не связана с вязом.

— Я из Двухлунии, — пояснила Дженни.

— Двухлунии? — переспросил старик. — Вот уж этого в моем каталоге точно нет.

— Двухлуния тоже магическая страна, но другая. Я попала в Ксанф, догоняя кота Сэмми, который нашел здесь перышко из крыла кентавра. Но найти путь домой нам так и не удалось.

— Но ведь ты могла попросить кота найти не дом, а предмет или человека, находящегося неподалеку от дома, — предположил Арнольд.

— Пробовала, ничего не вышло. Видимо, он не может найти ничего близ дома, пока находится в ином мире.