Давший клятву - Брендон Сандерсон

Рисн скучала.

Когда-то она забралась в самый дальний уголок Рошара и торговала с шинцами, живущими изолированно от прочих народов. Когда-то Рисн поплыла со своим бабском в Ледовод и заключила сделку с пиратами. Когда-то она вскарабкалась на спину решийскому большепанцирнику, который был огромным, словно город.

Ныне она стала счетоводом королевы Фэн.

Хорошая работа, с кабинетом в Тайленском самосветном резерве. Встим, ее бывший бабск, потянул за ниточки, чтобы устроить ее на это место. Ученичество Рисн закончилось, она теперь была свободной женщиной. Не ученицей. Знатоком своего дела.

И этим делом была скука.

Она сидела в кресле и рисовала каракули на полях лиафорской словесной головоломки. Рисн могла сохранять равновесие в сидячем положении, но не чувствовала ног и досадным образом не могла контролировать кое-какие телесные отправления. Ей приходилось полагаться на носильщиков, чтобы переместиться куда-нибудь.

Карьере конец. Свободе конец. Жизни… тоже.

Она со вздохом отодвинула головоломку. Время вернуться к работе. Ее обязанности включали аннотирование отложенных торговых контрактов королевы с расстановкой ссылок на предыдущие, присмотр за личным хранилищем королевы в самосветном резерве, подготовку еженедельных отчетов о расходах и подсчет королевского жалованья, которое представляло собой часть налогооблагаемого дохода королевства Тайлена дома и за рубежом.

Буэ-э-э.

Сегодня у Рисн был аудит, который помешал ей присутствовать на встрече Фэн с монархами. Ей бы хотелось поглядеть на Черного Шипа и азирского императора. Ну что ж, другие помощники расскажут ей что да как, когда собрание закончится. Пока что она готовилась к аудиту, работая при свете сфер, поскольку окна здесь отсутствовали.

Стены ее кабинета были пустыми. Сперва она развесила сувениры, собранные за годы путешествий, но эти безделицы напоминали о жизни, которой у Рисн больше не будет. Жизни, полной перспектив. Жизни, которая закончилась, когда она по-дурацки свалилась с головы большепанцирника и приземлилась в это кресло для калеки. Единственным сувениром, который у нее теперь остался, был горшок шинской травы.

Ну и еще существо, спящее среди травинок. Чири-Чири тихонько сопела, и по траве, слишком тупой, чтобы прятаться в норки, бежала рябь. Трава росла в субстанции под названием «почва» – что-то вроде крема, который никогда не затвердевал.

Чири-Чири – маленький крылатый зверек, размером чуть больше открытой ладони Рисн. Реши называли ее «ларкин», и хотя она была той же величины, что большой кремлец, ее морда, панцирь и форма тела напоминали о куда большем существе. Может, рубигончей с крыльями. Гибкая маленькая летающая хищница; впрочем, невзирая на свой опасный облик, она очень любила вздремнуть.

Спустя какое-то время Чири-Чири наконец-то зашевелилась и выглянула из травы, а потом издала серию трескучих звуков, шевеля челюстями. Она перебралась на стол и уставилась на бриллиантовую марку, которую Рисн использовала для света.

– Нет, – строго сказала девушка, перепроверяя цифры в своей бухгалтерской книге.

Чири-Чири снова затрещала, бочком подбираясь к самосвету.

– Ты недавно ела, – напомнила Рисн и ладонью отогнала ларкина. – Мне нужен свет.

Чири-Чири раздраженно затрещала, а потом, быстро шевеля крыльями, взлетела к потолку и устроилась над дверным проемом – одном из своих любимых насестов.

Некоторое время спустя нудный труд Рисн прервал стук в дверь.

– Войдите, – сказала она.

Вмлак – наполовину слуга, наполовину носильщик – заглянул в комнату.

– Дай-ка я угадаю, – проворчала Рисн. – Аудитор пришел рано. Вечно они так.

– Да, но…

Позади Вмлака Рисн заметила знакомую шапку в виде усеченного конуса. Вмлак отошел и жестом пригласил войти старика в сине-красном одеянии, с заправленными за уши тайленскими бровями. Встим – слишком подвижный для человека, которому уже исполнилось семьдесят, – выглядел мудрым, но непреклонным. Безобидным, но расчетливым. Под мышкой он зажимал какую-то коробочку.

Рисн ахнула от восторга; когда-то она бы вскочила, чтобы обнять его. Теперь могла лишь сидеть в своем кресле, разинув рот.

– Но ты же уехал торговать с Новым Натананом!

– Моря нынче небезопасны, – сообщил Встим. – И королеве понадобилась моя помощь в трудных переговорах с алети. Я вернулся, пусть и без особой охоты, и принял должность, предложенную ее величеством.

Должность…

– В правительстве?! – потрясенно спросила Рисн.

– Министр торговли и королевский посредник по делам с гильдией морских торговцев.

Челюсть Рисн отвисла еще ниже. Это был самый высокий пост для гражданского лица во всем королевстве!

– Но… бабск, тебе же придется жить в Тайлене!

– Ну, я в последнее время чувствую свой возраст.

– Чушь. Ты такой же проворный, как я. – Рисн бросила взгляд на свои ноги и уточнила: – Проворнее.

– Не такой уж проворный, чтобы отказаться присесть.

Тут она поняла, что Встим все еще стоит на пороге кабинета. Даже спустя столько месяцев после несчастного случая Рисн уперлась руками в подлокотники, словно собираясь вскочить и принести ему стул. Вот идиотка.

– Прошу, садись! – Взмахом руки она указала на второе кресло. Встим присел и положил свою коробочку на стол, пока Рисн изворачивалась и опасно наклонялась, доставая чайник, чтобы угостить своего бабска. К сожалению, чай уже остыл. Чири-Чири высосала заряд из самосвета в ее фабриалевой плите.

– Не могу поверить, что ты согласился осесть! – воскликнула она, вручая ему чашку.

– Кое-кто сказал бы, что от таких предложений не отказываются.

– Да пошло все в бурю, – парировала Рисн. – Оставаясь в одном и том же городе, ты зачахнешь – будешь день за днем бумажки перебирать и скучать.

– Рисн, девочка моя, – успокоил он бывшую ученицу, взяв ее за руку.

Она отвернулась. Чири-Чири слетела с перемычки ей на голову и сердито затрещала на Встима.

– Не бойся, я ее не обижу, – сказал старый торговец с улыбкой и отпустил руку Рисн. – Гляди-ка, я тебе кое-что принес. Видишь?

И он протянул зверьку мелкую рубиновую сферу.

Чири-Чири поразмыслила, потом слетела, зависла над его рукой – не касаясь – и высосала буресвет. Он перелетел в нее тонкой струйкой, и Чири-Чири радостно защелкала, после чего шмыгнула к горшку с травой и, забравшись в заросли, глянула оттуда на Встима.