Огненный трон - Рик Риордан

– Слушай, куда ты нас везешь? – насторожилась Сейди. – Нам нужен портал. Все самые лучше артефакты собраны в Британском музее.

– Не спорю, – согласился наш водитель. – И другим магам это тоже известно.

– Другим магам? – удивленно переспросил я.

– Малыш, отделения Дома жизни разбросаны по всему миру. Лондон относится к Девятому ному. Применив свое зелье, мисс Сейди послала сообщникам Дежардена что-то вроде эсэмэс: «Я здесь!» Бьюсь об заклад, они уже охотятся за вами. И уж точно толкутся возле музея, зная, что Сейди понадобится портал. Но мне известно другое местечко, где тоже есть портал.

Слова гнома застали меня врасплох. Погруженный в наши события, я как-то забыл о существовании других магов. И в Лондоне, и во всех прочих местах. А Дом жизни подстерегал нас везде. Стоило выйти за стены нашего бруклинского жилища, и мы попадали в опасный мир.

Мы ехали по южной части Лондона. Кемберуэлл-роуд была мрачной, под стать моим мыслям. По обе стороны тянулись обшарпанные кирпичные дома. Под стать им были и местные магазины. Какая-то старуха, дожидавшаяся автобуса, сердито посмотрела вслед нашему лимузину. А пара крепких ребят, вышедших из бакалейной лавки, глядели на «мерседес» так, будто собирались захватить его. Может, это тоже боги или переодетые маги? Большинство людей попросту не замечали нашей машины.

Я не представлял, куда Бес везет нас. Откуда в заурядном лондонском районе могут оказаться египетские древности? Вряд ли живущие здесь люди вообще интересовались Древним Египтом.

Похоже, мы выехали за город. Слева возникло нечто вроде большого парка: окутанные туманом зеленые лужайки, аллеи, какие-то руины, густо увитые плющом. Дорога плавно поднималась вверх. На вершине холма светилась красными огоньками телебашня.

Бес съехал с дороги прямо на траву, сбив знак, запрещавший езду по газонам. Лондонский вечер был пасмурным и дождливым. Нам встретились лишь двое любителей бега. Они даже не обратили на нас внимания, словно лимузины, ездившие по траве, в этом парке давно примелькались.

– Куда мы едем? – спросил я.

– Смотри и учись, малыш.

Когда тебя называет «малышом» тот, кто вдвое ниже тебя, это цепляет. Однако я смолчал. Мы поднимались к вершине холма. Невдалеке от нее виднелась каменная лестница шириною футов в тридцать. Казалось, она ведет в никуда. Бес вдавил тормоза. Лимузин вздрогнул и остановился. Холм было бы правильнее назвать горой. Отсюда открывался вид на большую часть территории Лондона.

Я пригляделся к лестнице. По обеим сторонам лежали каменные сфинксы, сильно потрепанные временем. Каждый – длиною около десяти футов: львиное тело и голова фараона. Где-нибудь в музее я бы и внимания на них не обратил. Но видеть их в лондонском парке было довольно странно.

– Сфинксы ненастоящие, – озвучил я свои соображения.

Бес фыркнул.

– Очень даже настоящие, – возразил он.

– Я хотел сказать, они не из Древнего Египта. Наверное, копия из не слишком прочного камня. Вон как успели обветшать.

– Тебе, малыш, не угодишь, – усмехнулся Бес. – Эта лестница ведет к Хрустальному дворцу. Когда-то на вершине стояло внушительное здание выставочного зала. Своими размерами оно не уступало кафедральному собору и считалось последним словом архитектуры своего времени.

– Нам в школе рассказывали, – наморщила лоб Сейди. – У королевы Виктории там был бал или что-то в этом роде.

– Бал или что-то в этом роде, – повторил Бес. – Не совсем так, юная леди. Зал построили для Всемирной выставки тысяча восемьсот пятьдесят первого года. Так ее назвали потому, что там были представлены все страны, входившие в состав Британской империи. Это стало гимном имперскому могуществу. Кстати, там продавали потрясающие засахаренные яблоки.

– Ты что, там был? – спросил я.

Бес неопределенно пожал плечами.

– Увы, в тридцатые годы прошлого века Хрустальный дворец сгорел дотла. Благодарить за это надо нескольких глупых магов. Но нас в данном случае интересует не дворец, а несколько уцелевших реликвий: эта лестница и сфинксы.

– Лестница в никуда, – констатировал я, беря реванш за «малыша».

– Не в никуда, – мотнул лохматой головой Бес. – Сегодня она выведет нас в Санкт-Петербург.

Уолт подался вперед. Интерес к статуям выбил его из мрачного состояния.

– Но если сфинксы не настоящие, как они смогут открыть нам портал? – со всей серьезностью спросил он.

Бес улыбнулся полным ртом нечищеных зубов.

– Малыш, все зависит от того, что ты понимаешь под словом «настоящие». Каждая великая империя так или иначе подражала Египту. Египетские статуи, египетские вещи придавали империям значимости. Какие-то артефакты перевозились из Египта. Так в Лондоне, Париже, Нью-Йорке появлялись египетские обелиски. Иногда памятники строились в египетской традиции. Например, обелиск в Вашингтоне.

– Можно его не упоминать? – попросила Сейди.

– Пожалуйста, – великодушно согласился Бес. – Малыш прав: здешние сфинксы созданы не в Египте. Но их делали строго по египетским канонам, чтобы они служили связующим звеном между Британской империей и империей Древнего Египта. И потому через них протекает магическая энергия. Особенно если я за рулем. А теперь, – Бес выразительно посмотрел на Уолта, – тебе самое время вылезать.

От неожиданности я не знал, что говорить. Зато Уолт, как мне показалось, вовсе не удивился словам коротышки.

– Выходить? – насторожилась Сейди. – Это еще почему? Разве Уолту нельзя ехать с нами? Он – сильный маг. Дополнительная помощь не бывает лишней.

– Уолт, ты им еще не рассказал? – спросил переставший улыбаться Бес.

– О чем он должен нам рассказать? – нахмурилась Сейди.

Уолт сжал свои амулеты, словно один из них мог уберечь его от разговора.

– В общем… ничего особенного. Просто… мне нужно вернуться в Бруклин и помочь там. Жас думала…

Он замолчал, сообразив, что зря произнес имя нашей пострадавшей ученицы.

– Кстати, как она? – с ледяным спокойствием спросила Сейди.

– Пока без изменений. Амос считает, что кома должна пройти… Но я не это…

Он опять ухватился за цепочки с амулетами.

– Желаю ей поскорее поправиться, – сказала Сейди. – Но если тебе надо возвращаться, так тому и быть. И нам пора ехать. Анубис говорил, что времени у нас мало.

Не знаю, случайно или намеренно, но имя Анубиса прозвучало снова. Уолт сжался, как от удара кулаком в грудь.

Сестра вела себя нечестно. Недавно я узнал от Уолта, как она ему нравится. И причина его тревог была совсем другой, не связанной с Жас. Но попытайся я встать на сторону Уолта, Сейди потребовала бы не лезть не в свое дело. Понимая, что любые мои слова будут встречены в штыки, я молчал.