Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

Что такое главная площадь храмового города? По сути своей, это почти квадрат с четырьмя храмами по углам, каждый из которых посвящен одному из Создателей. По трем сторонам между ними размещались дорогие лавки и таверны, а четвертую занимал небольшой сквер. Ближе к центру торчал высокий постамент с памятником кому-то из моих предков, кажется, прадеду. Четко между ним и ажурным заборчиком сквера и находилась арка портала, куда я так стремилась.

А вот сумеет ли мое встревоженное высочество там оказаться, все еще оставалось под большим вопросом. Обложили меня качественно и со знанием дела. Давешний соглядатай так и маячил под памятником, болтая с очередным соотечественником. В его полную беспечность мешало поверить только то, что он уже дважды успел взглянуть в нашу сторону с тех пор, как мы вышли из лавки мебельщика. С полдюжины чернаков собрались у кованой ограды сквера. Даже на деревьях я заметила двоих, что и вовсе не вписывалось ни в какие рамки. Слава Создателям, оружия ни у кого из них я не видела, но это слабое утешение. Чернаков было слишком много: навалятся скопом, и не поможет мне никакая магия, учитывая семенящую рядом Оли.

— А почему храмы Создателей такие разные? — вклинился в мои мысли голосок приблуды.

— Так и сами Создатели не близнецы, — невнимательно отозвалась я, с возрастающим беспокойством наблюдая, как крупный, похожий на низкорослую гориллу чернак слева поднимает с земли какой-то мешок.

— А почему богов пять, а храмов всего четыре? — не успокаивалась мелкая.

— Потому что Создателей именно четверо, — отмахнулась я.

— А откуда тогда взялась Безымянная?

— Оли, давай я тебе как-нибудь в другой раз об этом расскажу, — до спасительного портала оставалось всего два десятка шагов, но и наши преследователи зашевелились активнее, сжимая круг.

Коротко оглянувшись, я убедилась, что и пути к отступлению ифитовы переселенцы перекрыть не забыли. Следом за нами к порталу спешили сразу трое, и в руках у них были плотно набитые чем-то мешки.

— А когда? — девчонка оставалась верна себе, тут же потребовав конкретики.

— Вечером, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Десять шагов до портала. Похожий на гориллу чернак бросил свой мешок и рванул нам наперерез.

— Так вы же вечером уходите, — продолжала зудеть приблуда.

— Немного задержусь.

Пять шагов. Перед порталом нарисовались два переселенца с каким-то ящиком и, с заметной неприязнью поглядывая в мою сторону, начали что-то из него вытаскивать.

— Честно? А то учитель Ронд на меня за такие вопросы только линейкой махал.

— Что ж так? — я почти не понимала девчонку, вслушиваясь в шаги за спиной и пытаясь одновременно удержать в поле зрения компанию чернаков перед порталом и бегущую «гориллу».

Два шага. Правую руку согрело боевое плетение, наполняя ладонь пульсирующей плазмой.

— Лерра! Постойте, высокочтимая лерра! — «горилла» остановился перед нами, безуспешно пытаясь отдышаться.

Легкий щит едва заметной дымкой окутал мелкую, и я холодно посмотрела на крикуна, ожидая продолжения.

— Простите, высокочтимая лерра, — зачастил он, с опаской поглядывая на огненный шар в моей руке. — Мы только завершим объединение плетений, и вы сможете пройти.

Мое опешившее высочество молчало как рыба: этот нахал просит меня подождать, пока они закончат устанавливать свою ловушку? Он что, еще больший идиот, чем все прочие чернаки?! Ну или почти все: мне некстати вспомнился Никс. Вот уж кого никак нельзя было назвать идиотом.