Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

— Вот что, лер студиоз, — веско сказала я, и он, тут же умолкнув, уставился на меня глазами преданного варана. — Даже не знаю почему, но мне хочется вам верить. Некие личности воспользовались вашей наивностью и втянули в неприятную историю. Думаю, я не буду портить вам выпускной курс и забуду об этом недоразумении. Но и вы постарайтесь сделать так, чтобы мне никто о нем не напомнил. Проще говоря, не советую делиться впечатлениями с кем бы то ни было. Если же я узнаю, что вы не умеете держать язык за зубами, то прибегну к помощи тайной канцелярии. Вам все понятно?

Юрась так быстро закивал головой, что мне показалось, что она вот-вот оторвется от тонкой шеи и мячиком поскачет по полу, продолжая при этом бормотать «да, да, конечно». Жестом отослав чернака, попытавшегося напоследок поцеловать мне руку, я добралась, наконец, до камина. И тупо уставилась в пустую топку. Совершенно пустую. Совсем. Даже кованая подставка для дров, вмурованная в кладку, об которую я всего час назад зашибла мизинец ноги, и та отсутствовала.

— Оли! — рявкнуло мое догадливое высочество во всю силу легких.

— Это не я! — тут же отозвалась приблуда, с опаской выглянув из спальни. — А что случилось-то?

— Ты! Ты случилась в моей жизни и превратила ее в нескончаемый сюрприз! — взвыла я. — Ты куда решетку из камина дела, чудовище?!

— А, это… — мелкая уставилась в пол. — Оно само. Я только сказала духам, чтоб все из камина убрали…

— Каким духам? — в десятый раз за последние полчаса опешила я.

— Да нечисти вашей. Вы же мне велели ничего не делать. Я и не делала. А в халате холодно было сидеть. Ну я и вспомнила, как вы нечистью командуете. Дай, думаю, попробую…

— Какой нечистью?! — мое вконец ошалевшее высочество схватилось за голову. — Тут нет никакой нечисти! Есть духи-охранители! Но они не могут тебя слушаться!

— Не знаю, — пожала плечами Оли, совершенно не впечатленная моими воплями. — Слушаются нормально. Одежку мне вот почистили, ковер вымыли. Это я только в первый раз ошиблась. Сказала «убрать все», они и убрали. Вместе с железкой. Потом я уже правильно говорила: помыть там, почистить здесь…

— Да не может такого быть! — замотала головой я. — Духи не слушаются кого попало! Только если хозяин прикажет. А хозяин в этой проклятой академии, ифиты ее забери вместе с профессорами и студиозами, я!

— А может, вы случайно приказали? У нас в селении была баба, так она во сне разговаривала. Может, и вы так же?

— Я не разговариваю во сне! — возмутилась я, уже сомневаясь в собственном душевном здравии.

— Ну тогда не знаю. А только слушаются они меня, как вас, — проворчала Оли.

— Так, — я попыталась взять себя в руки. — Давай проверим. Прикажи им что-нибудь.

— А что?

— Да что угодно. Вот. Пусть уберут на столе.

Я указала на кучу снова разлетевшихся с подставки свитков корреспонденции.

Приблуда пожала плечами и спокойно произнесла:

— Духи, уберите стол.

— Не так… — только и успело пискнуть мое невезучее высочество, когда стол просто растворился в воздухе. Книги, перья, письменный прибор, в долю секунды потеряв опору, шлепнулись на пол. А я тупо уставилась на здоровенное чернильное пятно там, где еще секунду назад стоял дубовый монстр.

Я глубоко вдохнула и медленно, очень медленно выдохнула, посчитала до пяти, потом до двадцати и, наконец, кое-как сведя буйное бешенство к тихому, стряхнула с ногтя искру призывающего плетения и процедила:

— Ковер почистить. Свитки на полку. Перья и чернильницу туда же. И поставьте сюда какой-нибудь стол.

Пока мое пыхтящее, как кипящий чайник, высочество приходило в себя, пятно медленно истаяло, письменный прибор принял первозданный вид и вместе с потрепанной корреспонденцией спланировал на стеллаж, а перед ректорским креслом появилась простяцкая ученическая парта.

— Не маловат будет? — с сомнением поинтересовалась приблуда.

— Молчи уж, повелительница духов, — невольно усмехнулась я, окончательно успокаиваясь. — Пока сойдет. А там закажем мебельщикам вместе с твоей кроватью нормальный письменный стол. Кстати, духам приказывать запрещаю. Не представляю, как тебе это удается, да еще без призывающего плетения, будет время — разберусь, но пока забудь о такой возможности. Понятно?

— Что ж тут не понять? — погрустнела мелочь, но мне было не до ее терзаний.

— Я сейчас уйду…

— Аленна, вы мне книжку со сказками обещали. Букварь-то дома остался. Скучно просто так сидеть.

— Вот тебе книжка, — я достала из шкафа учебник по истории Белого континента. Предназначался он для первого курса чернаков, поэтому ничего сложного содержать не мог. — Это, конечно, не сказки, но где-то близко. Пока я занимаюсь делами, ты сидишь и читаешь. Вернусь — расскажешь мне, что почерпнула интересного.

— Ладно.

Я кивнула и вышла из кабинета, выбросив проблемы с мебелью из головы. Сейчас меня интересовал только ифитов сторож. Юрась к нему с предупреждением, конечно, не побежит: слишком напуган. Но негодяй может и сам поинтересоваться у чернака, как тот выполнил его поручение, и, узнав, сбежать. Что меня, разумеется, совершенно не устраивало.

Выйдя из административного корпуса, где располагались апартаменты ректора и прочих преподавателей, я покрутила головой, припоминая, где обретался сторож во время моей учебы. Пять минут спустя мое злобное высочество толкнуло дверь небольшого строения, прилепившегося справа от главных ворот академии.

Прихожая оказалась пуста, а вот в соседней комнате… вовсю орали. И тон опять задавала профессор Карна. Помотав головой в попытке избавиться от ощущения провала во времени, я решительно направилась в ту сторону с намереньем заявить о своем присутствии. Но на полдороги остановилась, заинтересовавшись темой беседы.

— Как ты мог впутать в свои дела ребенка! — кричала Карна. — Ты же испортишь ему все! А если эта ифитова невеста сдаст мальчика страже?!

— С чего бы? — отозвался смутно знакомый голос.

— Попытка влезть в комнаты принцессы! — взвизгнула профессорша. — Лицом мужского пола! Чернаком! В прошлом и за меньшее отправляли на плаху!

— Так то в прошлом.

— Ты же знаешь, как она ненавидит переселенцев! Что ей стоит восстановить традиции?!

— Если дело зайдет слишком далеко, — ответил мужчина, — я возьму все на себя. Не беспокойтесь, профессор. Я не больше вашего хочу, чтобы Юрась поплатился за мою ошибку. Пусть лучше эта мегера на мне отыграется.

Эта мегера, а у меня не было ни малейшего сомнения, кого так обласкали, медленно попятилась к выходу. Мегера я или ифитова невеста, но голоса запоминаю очень хорошо, даже лучше лиц. И сейчас мое туподоходящее высочество, наконец, сообразило, почему мужской голос, отвечавший Карне, показался знакомым. И встречаться с обладателем этого голоса в подобной обстановке я не хотела. Да что там «не хотела»? Категорически отказывалась! Слишком дорого могла мне обойтись эта встреча.