Омут - Лика Лонго

Порыв ветра буквально ударил мне в лицо. Или я отшатнулась от того, что услышала? Саймон схватил меня за руку:

— Подожди! Выслушай! Понимаешь, Стоян решил, что твои эмоции обладают особой силой — он специально водил тебя в комнату с зеркалами, чтобы проверить это. Когда все подтвердилось, он стал уговаривать меня сделать тебя своим тринадцатым контактом. Он говорил, что я не только стану человеком, но и приобрету особые свойства. И еще он говорил, что ты не можешь меня любить…

Я возмущенно вскинула голову, но Саймон жестом остановил меня.

— Он убеждал, что я для тебя — всего лишь игрушка, что никогда земная девушка не полюбит ущербное морское существо, которое несколько часов не может протянуть без воды… Я хотел порвать с ним все отношения, но он был единственным, кто мог помочь мне стать человеком, если не считать Грасини, конечно! А я хотел вернуть человеческую сущность ради тебя… В общем, профессор не смог меня уговорить, поэтому позвонил на телевидение. Когда появились журналисты, а за ними и эти, из спецслужб, я поверил, что ты предала меня… Но план Стояна не сработал: я предпочел убежать, чтобы никогда не видеть тебя.

Я медленно осознавала услышанное. Вот, оказывается, что так мучило его: он сомневался в моей любви!

— Я хотел забыть тебя и не мог. Что-то влекло меня, не могу объяснить что. Когда ты поехала в Турцию с этим Антоном, я тебя ненавидел и…

— А как ты узнал об этом? — перебила я.

— Обратился за помощью к Александре. Она иногда заходила в твои сны… — сказал Саймон как о чем-то обыденном.

— Так это правда? Она действительно это может?

— Еще как! Правда, она старалась появляться незаметно, так что ты вряд ли ее видела.

— Сегодня она пришла открыто!

Любимый чуть улыбнулся.

— Это в ее стиле: не могла удержаться, чтобы не похвастать своим даром! Между прочим, мне пришлось долго уговаривать Александру помочь. Профессор и ее пытался убедить в том, что ты должна стать моим тринадцатым контактом. Морские не испытывают чувства привязанности, но для Александры это был нелегкий выбор — решить, кто из нас двоих ей дороже. Поэтому она решила уйти… Я смог ее уговорить помогать мне, только пообещав, что никогда не причиню тебе вреда… Так вот, в Турции я следил за тобой, — продолжил Саймон, глядя мне в глаза — И кстати, правильно сделал, потому что тебя нельзя оставлять без присмотра! Ты едва не погибла в той деревне!

Я ошалело смотрела на него, сознавая, что выгляжу глупо.

— Полин, ты же не думаешь, что та девушка случайно вышла к морю, когда ты потеряла сознание на берегу?

— Так это ты ей внушил? — воскликнула я.

— Конечно! — он притянул меня к себе. — И в этот день я решил, что так дальше продолжаться не может. Да, я не верил тебе. Но и не мог больше без тебя!

Я забарабанила кулаками по крепкой груди Саймона.

— Ты не знаешь, что я чувствовала, когда искала тебя!

Саймон перехватил мои кулачки. Он был очень серьезен.

— Полина, насколько я понимаю, профессор лгал нам все это время. Возможно, я так никогда и не стану человеком. Ты…

— Хватит! — закричала я — Никогда не спрашивай меня об этом! Я! Люблю! Тебя! Навсегда!

— Я тоже, — тихо и как-то обреченно произнес Саймон.

В лучах выглянувшего из-за туч солнца его влажное лицо казалось сияющим. Я смотрела на него и в тысячный раз думала, что никогда еще не видела никого прекраснее, чем он. И еще я думала о том, что он любит меня!

— Не знаю, что там замыслил Стоян, но нам нужно уйти от него, — вернул меня к действительности Саймон. — Этот человек опасен. Мы заберем свои вещи прямо сейчас. Но сначала кое-что…

Он вдруг схватил меня на руки и побежал. Через минуту мы уже были далеко в море. Глаза слепило от солнечных бликов, губы жгло от соленой воды. Но от близости Саймона эти ощущения отходили на второй план. Я чувствовала себя невесомой и счастливой. Поддерживая меня на поверхности, Саймон прижался к моим губам долгим, нежным поцелуем. Все поплыло у меня перед глазами…

— Мы с тобой больше никогда не расстанемся! — хрипло сказал любимый, оторвавшись от моих губ. Я молча прижалась к нему, и он поплыл к берегу, легко рассекая зеленоватую водную гладь.