Повесть эльфийских лет - Ксения Баштовая

– А ну, не спать! На том свете отлежишься!

– Думаю, это будет скоро, – прокаркал темный эльф.

– Ага, сейчас, разбежался, – фыркнул неожиданно развеселившийся гоблин. Отодвинув перепуганную Эдил чуть вбок, нравоучительно потребовал: – Если я буду приближаться туда, – зеленый палец показал в сторону не изменившегося после исчезновения тренти оранжевого облака, – остановишь. А так – не мешай.

Гоблин еще раз похлопал эльфа по щекам, убеждаясь, что тот в сознании, потом вскинул лапки вверх, замер на мгновение и тут же закружился на одном месте вокруг своей оси, выкрикивая непонятные слова. Все быстрее и быстрее…

Эльфы не верят в гоблинских богов. Великий дух, чьим именем клянутся жители островов, невидим и неосязаем. Он находится везде и нигде. Но в тот день, когда беглый жрец Тангера, не зная, как и от чего лечить, безумно боясь всего происходящего и делая только то, что он знал и умел, обратился к своим богам – лишь для того, чтобы самому не сойти с ума от страха… боги вдруг услышали его и помогли.

Сердце кольнуло острой иголкой. Гоблин замер, хватая ртом воздух… А когда опустил руки, в ладони у него были зажаты несколько мелких, плохо отшлифованных алмазов.

А боль, терзавшая эльфа с того момента, как он проснулся, вдруг прошла.

* * *

– С-с-смерть… Тебя ждет с-с-смерть! – Это было первое, что услышал тренти, шагнув в оранжевый туман.

Здесь не было ничего и никого. Лишь рыжие хлопья, рыжие облака. И пустота. Везде. Даже под ногами.

– С-с-смерть… Тебя ждет с-с-смерть, – прошипела, выглянув из тумана, украшенная рогами огромная голова.

– Прекрати, – недовольно поморщился Эйлев. – Или тебе мало того, что было в прошлый раз?

Голова недовольно поморщилась и фыркнула:

– Ну вот, всю шутку испортил.

– Ты спецэффекты-то убери, – дружелюбно посоветовал своему собеседнику тренти.

Морда осклабилась:

– А что, стра-а-а-ашно?

Офицер скривился:

– Неуютно просто. Опять же, ты ведь говорил, что и сам такого не любишь.

Рядом с головой визитера появилась огромная рука, щелкнула пальцами, и уже в следующий миг Эйлев обнаружил, что сидит в мягком кресле, небрежно крутя в ладони бокал с красным вином, а напротив него в таком же кресле удобно расположился мускулистый рогатый великан в свободном халате и феске. Туман тоже никуда не исчез, став просто стеной, отделившей собеседников от остального мира.

– Так лучше?

– Намного, – кивнул тренти. – Ты зачем сюда пришел?

Рогач только плечами пожал:

– Так вызвали ж. Сам знаешь: демона вызывают – должен явиться.

– Мы же вроде договаривались: сюда – ни ногой.

– Не скажи! – По губам великана скользнула довольная улыбка. – Мы договаривались об островах. А это материк. Все честно!

– Ну да, как же! – буркнул тренти, хотя крыть ему действительно было нечем. Не сформулировал точно – сам вот сиди и отдувайся. Он помолчал и поинтересовался: – И что теперь? Как обычно, желания будешь исполнять?

На этот вопрос демон долго не отвечал. Молчал, постукивая когтистыми пальцами по подлокотнику. А потом наконец решился:

– Да кто тут поймет… Смотри! – По щелчку его пальцев перед собеседниками появился небольшой хрустальный шар, зависший в воздухе.

– И? – недоумевающе протянул Эйлев. В шаре обычно можно рассмотреть все что угодно, но этот был настолько маленьким…

Рогатый скривился, махнул мускулистой рукой, и по новому щелчку шар развернулся в полупрозрачный лист бумаги, на котором тренти разглядел уже знакомый подвал и его «обитателей».

Похоже, за то короткое время, пока Кроссарта не было, там что-то поменялось. Выглядевший до недавнего времени каким-то изможденным эльф сейчас пришел в себя и о чем-то разговаривал с гоблином, косясь на лежащую без движения женщину. Ее двойняшка стояла рядом и явно не знала, что делать дальше.

– И? – вновь повторил офицер. Он совершенно не понимал, что такого важного ему показывают.

Демон вздохнул:

– Дурак ты, Эйлев, и не лечишься. Дед твой намного умнее был.

– Так то дед! – парировал офицер городской стражи. – Я – тренти скромный, только с демонами общаюсь, а он, отец говорил, пару раз с хранителями и искусителями на островах встречался.

Великан выругался, сплюнул и ткнул пальцем в лист. Тот мгновенно разделился на две половинки. На одной появилось лицо девицы, напряженно прислушивающейся к разговору гоблина и эльфа, а в другой – той, что сейчас не шевелилась.

– Ничего не замечаешь?

– Близнецы?

Демон сдавленно застонал, а потом, поднеся толстый палец к лицу неподвижной девицы, сделал жест, словно снимал какую-то маску. Черты лица девушки поплыли… И уже через мгновение на ее месте появилась другая женщина. Прямые черные волосы, белоснежная кожа, пухлые чувственные губки… вместо платья – облегающий комбинезон.

– Ничего не напоминает? – язвительно обронил демон.

Увы, но это было лишь на картинке – в реальности неизвестная все так же походила на несчастную цветочницу.

Теперь стонать пришлось тренти:

– Опять они!

– Какая догадливость! – Яда в голосе рогатого хватило бы на десяток гадюк.

– А кто именно?

Демон только хмыкнул:

– Да кто ж его знает… Вариантов, собственно, три…

– А цель одна, – в тон ему продолжил стражник. – Короче, что делать, ты не знаешь, – резюмировал он. – Вызвали тебя, чтобы выполнить желание, а желания как такового нет…

– Во-во.

– И что теперь намереваешься предпринять?

Великан на миг задумался, а потом его лицо озарила довольная улыбка:

– А давай я так уйду?

– Совсем-совсем так? – не поверил своему счастью тренти.

– Ну… не совсем… – Демон закатил глаза.

– Короче.

– Твои поганки! – выпалил гигант.

– Что-что? – не понял тренти.

Новая довольная улыбка.

– Поганки. Они у тебя такие… такие… Энергией так и плещут. Подари, а? Что тебе стоит? Хоть десяточку?

– Не дам, – отрезал Эйлев. Иначе что же это получается? Он собирал, мучился, подготавливал, а всякие рогатые пользоваться будут?

– Ну восемь штучек? Ну семь? Ну шесть?

Сторговались на одной. Жадный тренти долго выбирал самую паршивенькую, самую сморщенную, самую червивую, но все, как назло, были крепкие, целые и красивые. Наконец, сорвав с браслета один гриб, он сунул его в руки демону:

– На, подавись!