Проклятие династии - Галина Львовна Романова

— Значит — «да!» — хихикнула принцесса. — Вы такой забавный, что вам невозможно отказать! Кроме того, мне действительно ни разу не поступало такого приглашения, и было бы жаль упустить такую возможность.

— Заметано! — Кейтор протянул ей руку для рукопожатия. — Значит, после спектакля у тебя… то есть у вас… то есть…

Внезапно он помрачнел. Это так не вязалось с его обычным выражением лица, что Лиана удивленно дернула его за пальцы:

— Что случилось? Вы передумали?

— Нет! То есть… то есть да! Понимаете, принцесса, я дал обещание до обеда изловить этого заговорщика! Я нутром чую, что здесь дело нечисто! Это не какой-нибудь любовник наших фрейлин! Это гораздо хуже! Он приходил, чтобы принять участие в заговоре! Это — преступник, он шел «на дело» или возвращался с задания! Но я обшарил полдворца и нигде не нашел его следов. И теперь — вот, — он оглядел спальню принцессы, — я прячусь.

— Вы боитесь, что над вами будут смеяться? — догадалась принцесса.

— Ага, — с убитым видом согласился Кейтор. — Они мне не верят! А я знаю, что заговор существует. Он имеет своей целью свержение короля! Только я никак не могу это доказать! Если бы мне удалось поймать того типа…

— А вы попробуйте начать сначала!

— Как? Я же вам говорил, что прочесал половину дворца и даже кое-кого расспросил… Никто ничего не заметил!

— Так они вам и признаются! — авторитетно заявила Лиана. — Вы же говорили, что видели, как он шел через двор? Вы свой дворец знаете лучше, чем я, можете сообразить, откуда он вышел, чьи покои находятся в той части дворца и поговорить с этими людьми. Если они скажут, что никто ничего не видел, спросите, чем они занимались в это время. И хорошенько подумайте над их словами. Может быть, кто-то из них признается, если вы будете немного настойчивее!

— О боги! — просиял принц. — А ведь это идея! Спасибо! С меня точно бутылка!

С этими словами он схватил принцессу в охапку и закружил по спальне.

— Мама! — закричала она, цепляясь за его плечи. — Поставьте меня на пол!

— Не бойся, не уроню! — Кейтор от полноты чувств слегка подбросил принцессу в воздух. — Слушай, давай на «ты»! А то что мы все как не родные?

— А вам не кажется, что вы слегка торопитесь?

— Верно! — Кейтор отпустил принцессу и шлепнул себя по лбу. — У меня же преступник уходит! Как я мог забыть? Тогда до вечера? Пока!

Он помахал девушке рукой и вприпрыжку выскочил из комнаты прямо навстречу фрейлинам, которые уже совсем было решили поторопить принцессу — мол, что она заперлась в спальне, когда ее все ждут?

— Ваша принцесса… то есть наша принцесса — это просто чудо! — закричал Кейтор, хватая двух девушек в охапку и поочередно целуя в щеки. — Такая девушка! Это что-то! Передайте ей, что я ее люблю!

И, помахав руками ошеломленным таким заявлением фрейлинам, Кейтор умчался прочь.

Он вышел из дверей и чуть-чуть постоял на крыльце, привыкая к яркому солнцу. Задание было предельно простым — весь дворец уже знал, что принц Кейтор ищет «заговорщиков». Оставалась самая малость — обеспечить юношу «материалом». Играть роль приманки ему не нравилось, но, если делла Гвельдис прикажет, он пойдет и на большее. И дело не только в том, что она — госпожа, а он — слуга. Она очень красивая госпожа. Она — самая лучшая госпожа. И вообще — она это она. И этим все сказано!

Постояв еще немного, он направился через двор в сторону калитки в парке, повторяя ночной маршрут. Сложность заключалась в том, что у него была всего одна попытка — не станешь же, в самом деле, дефилировать туда-сюда, как шлюха на «точке»? Принц Кейтор должен заглотить наживку с первого раза, иначе придется придумывать другой способ.

Подождав, он плотнее запахнулся в плащ и направился через двор в сторону парка. Сейчас, белым днем, тут было оживленнее — прогуливались со своими кавалерами скучающие фрейлины (ее величество уехала куда-то в город и оставила большую часть двора маяться от скуки), изредка проходили туда-сюда слуги или придворные. Садовник, кативший куда-то свою тачку, снял колпак и поклонился важному господину. Посланник деллы Гвельдис вынужден был приостановиться и благосклонно кивнуть головой, показывая, что оценил усердие слуги. И тут же усмехнулся в отпущенные по столичной моде усы — он был точно таким же слугой, как этот садовник, разве что имел сомнительную честь носить рыцарские шпоры и меч. Впрочем, кто сказал, что честь очень уж сомнительна? Если бы не эти атрибуты рыцарства, заметила бы его делла Гвельдис, приблизила бы к себе, сделав из рядового рыцаря, только-только препоясанного мечом, начальником своей охраны? Герцог делль Ирни не вмешивался в дела жены — вернее, не переступал невидимой границы, которую она провела практически сразу после свадьбы, — и в этих пределах делла Гвельдис могла творить все что угодно. Плохо только, что ее чувства остались далеко за пределами этой черты и дальше простой благосклонности к усердному слуге дело не заходило. Высшей наградой было, целуя ее руку, задержать ее пальцы в своих чуть дольше того, что предписывают приличия.

Пройдя через весь двор и углубившись в парк, он улучил миг и обернулся, пользуясь тем, что ветки деревьев мешают преследователю рассмотреть его лицо. Так и есть! Ловушка захлопнулась. Яркий камзол принца Кейтора оказался неожиданно близко. Так близко, что посланец герцогини запаниковал. Если принц нагонит его слишком рано, он просто не успеет заманить его в нужное место. И тогда мало того, что придется все делать самому, так еще и в неподходящем месте!

Махнув рукой на осторожность, он побежал. Оседланный конь ждал снаружи. Крепостной слуга, державший повод, еле успел отскочить в сторону, когда рыцарь вскочил в седло и всадил шпоры в конские бока. Конь заржал и понесся галопом по улице, напугав прохожих.

За первым поворотом бег коня пришлось сдержать и перейти на рысь. Мало того, что в городе не стоит привлекать лишнего внимания бешеными скачками — нужно еще и не оторваться от принца Кейтора достаточно далеко, чтобы у того не пропало желание преследовать беглеца. Задача трудная.

Он стоял перед креслом, в котором скорчилась вдовствующая принцесса. Стоял, опустив голову, как провинившийся паж, но во взгляде не было раскаяния или смирения, приличествующего слуге.

— Прошу меня простить, сиятельная, но я не могу принять ваши деньги, — в который раз повторил он.

— Но почему? — старая женщина смотрела глазами больной собаки. — Это от чистого сердца! Принц, я всего лишь…

— Прошу прощения, сиятельная делла, но я не принц. Даральда Паннорского никогда не существовало. Всю жизнь был граф Дар делль Орш, и я предпочитаю оставаться таковым.

— Хорошо, граф, — вдовствующая принцесса испустила тяжкий вздох. — Хотя мне больно слышать такие слова от потомка древнего рода. Подумайте еще раз, от чего вы отказываетесь! Это великая честь — принадлежать к династии. Пусть даже и косвенно, как я или ваша супруга. А вы…