Позднорожденные - Екатерина Шельм

— Я же женщина, Джон. Мы такие.

— Эльфийские женщины не такие.

— А ты их много знаешь? Попробуй, укради одну и запри в доме где-нибудь в Альдестане. Посмотрим, как она будет реагировать.

— Они… становятся холодны и молчаливы. И угасают. Очень быстро.

Софи потеряла дар речи. Он что, похищал эльфийских дев, чтобы говорит об этом с таким знанием дела?

— Раньше случалось, люди и орки похищали эльфийских дев. Еще во времена войн.

— А эльфы смертных дев никогда не похищали? — Ехидно уточнила Софи.

— Они шли с ними добровольно, как правило.

— Да неужели? И почему же?

— Разве тебе Эльтан не показался красивым? Разве смертные девы не мечтают о нем? И если он выберет, разве не любая пойдет с ним?

— Ты мне запретил оскорблять твоего брата, если снимаешь этот запрет, я тебе отвечу.

Джон улыбнулся, но тут же виновато нахмурился.

— Не могу, он сын Владыки. Кайране. Первый из сынов.

— А ты младший. И много вас еще в семье?

Джон помрачнел.

— Не младший. Последний. И нас лишь двое.

Софи хотела спросить «А почему так мало?» и почти уже открыла рот… и осеклась. Учитывая специфику эльфийского деторождения, спрашивать о таком было крайне неуместно.

— Ясно.

Раздались шаги, и из соседней комнаты появился однорукий эльф. Он не вошел, лишь обозначил себя, глядя исключительно в пол, поклонился и сказал что-то по-эльфийски.

Джон ответил.

Тот изумленно поднял на него глаза, потом осторожно перевел взгляд на Софи… и тут же его опустил.

— Я сказал Финару, чтобы он обращался с тобой как с моей гостьей. Он подзабыл ваш язык, но он вспомнит.

— Мне кажется он не в восторге. — Заметила Софи.

Джон сказал еще что-то. Финар поклонился и ушел.

— Он приготовил тебе комнату.

— А эта твоя? — Софи обвела спальню взглядом.

— Да. — Джон смущенно замешкался.

В спальне Джона были огромные, как и каждой комнате, окна, двуспальная кровать, застеленная серо-черной волчьей шкурой. На полу рядом лежала стопка книг, среди которых Софи увидела энциклопедию, парочку дешевых детективов, сборник стихов одного классика и учебник по вирусологии.

— Подборка что надо. — Отметила Софи.

— Я… все еще обучаюсь.

Софи обошла его жилище еще раз. Больше всего Софи поражало отсутствие дверей. Из спальни Джона было видно две комнаты в одну сторону и две в другую.

— Совершенно нет дверей! — не сдержалась Софи. — Как так?

— Обычно вместе живут лишь супруги… или же…

— Я поняла. — Опередила его Софи.

Ей стало жаль бедного Джона, которому снова и снова приходилось повторять, что она тут у него на положении наложницы.

— Я покажу тебе остальной дом. — Понуро пробормотал Джон.

Он повел ее обратно. Соседней со спальней Джона была настоящая библиотека, которую Софи в слезах не рассмотрела.

— Библиотека. — Объявил Джон.

В шкафах стояли старинные фолианты, а на полках и столиках лежали стопки потрепанных глянцевых журналов.

— Читальная. — Следующая комната была чем-то вроде кабинета. Письменный стол и снова полки с книгами.

Дальше шла уже знакомая Софи гостиная с круглыми пуфами, за ней прихожая, с красивым резным шкафом. В следующей комнате был разбит целый сад. Все утопало в зелени. Стояли высокие фикусы, высились этажерки, заставленные глиняными горшками с самыми разными растениями. Висели витые чугунные и резные деревянные кашпо, из которых водопадами тянулись гроздья цветов. На стенах тянулись вьюнки, в углу журчал маленький декоративный водопад.

— Сад, — объявил Джон. — Он скромен, прошу простить.

— Да ладно уж! — Усмехнулась Софи и тут же осеклась.

Она заметила Финара, что аккуратно пересаживал одно из растений. Он зачерпывал грунт из мешка, вполне ловко справляясь одной рукой.

Он не посмотрел на них, Софи с Джоном прошли мимо.

Софи, глядя в окна, поняла, что они уже прошли на другую сторону ясеня. Здесь на высоте ствол был не таким широким как на земле.

За садом шла столовая, где Софи заметила совершенно умилительный стол в виде черепахи. За ней — кухня, дальше — кладовая, с полками и шкафами. Софи заметила вполне обычного вида серебристый холодильник.

За кладовой комнаты резко превратились в свалку хлама. Одна была завалена оружием и странными приспособлениями вроде доспехов. Что-то висело на стенах, что-то было навьючено на манекены. Все было потрепанное и местами даже грязное. Однако было видно, что этим всем пользуются регулярно. Следующая комната была набита музыкальными инструментами. Посередине стоял рояль, на стенах висели скрипки, флейты, струнные инструменты. И вот тут явно было заметно, что Джон сюда заходит не часто. Все было не то чтобы очень запущенным или грязным, но выглядело сиротливо брошенным. Нотные тетради в беспорядке лежали на столике и даже пожелтели от времени. Похоже, Финар давал себе труд смахнуть тут пыль, но и только.

— Ты играешь? — заинтересовалась Софи.

Она подошла к роялю и подняла крышку. Сама она родителями была определена в музыкальную школу и честно научилась играть на пианино на уровне крепкого дилетанта. Навыки естественно испарились, как только она бросила заниматься. Софи тронула клавишу. Рояль был расстроен.

— Немного. Я удручающе плох в музыке. — Джон пожал плечами. — Я отдаю ей мало времени. Говорят, это приходит лишь с возрастом.

— Любовь к музыке?

— Да. Синай говорит, я еще слишком юн. Дерево, что думает лишь о том, как вытянуться, а не о том, как ветер сладостно шумит в его кроне.

— А сам Синай играет?

— Да. Разумеется. Он очень большой мастер. — Софи представила сурового Синая с лютней и хмыкнула. Как-то не вязалось.

— Я думала он больше… по военной части.— Софи попыталась наиграть мелодию, но рояль выдал лишь какофонию нестройных нот. — Нилан, кажется, говорил…

— Синай почтенный муж и хорош во всем, за что бы ни брался. Он мой ментор. Мой наставник и учитель. Он воспитывал меня с самого детства.

— Он? А родители?

— У нас… это не принято.

— Не принято воспитывать своих детей? — удивилась Софи.

— Воспитание ребенка лучше доверить тому, в ком проявились все лучшие черты, что тебе ценны. Ведь если ты берешься воспитывать сам, то воспитаешь лишь свое подобие. У нас принято отдавать детей на воспитание почтенным и лучшим из народа. Синай из таких.

— Обалдеть. — Выдохнула Софи. — И все соглашаются на это?