Медная чайка - Екатерина Соболь

– Благодарю, – искренне прогудела Хельга, радуясь спасению.

И снова это чувство: легкий удар в сердце, как будто что-то на секунду наполнило его до краев. Гвен кивнула и перевела просветлевший взгляд на фей.

– А вы бегите и ободряйте тут всех. Наверняка кто-нибудь кому-нибудь уже понравился, так дайте им совет! – весело сказала она. – У вас очень, очень много работы. Кстати, поблагодарите меня и вы тоже, а? Я вам работу придумала!

Главная фея нежно, звонко засмеялась.

– Прости, малышка, но мы – существа, а благодарностью могут расплачиваться только люди. Но знай, что твоя идея нам очень нравится! Тут и правда много грустных мальчиков и девочек – ты верно заметила, работы – непочатый край!

Она перескочила Гвен на плечо и потрепала ее бестелесными теплыми ручками за щеку. Гвен фыркнула – она на секунду почувствовала себя ребенком, и это было чудесно.

А потом феи по знаку своей предводительницы ловко спрыгнули на землю и бросились врассыпную, мелькнули, как светло-золотые точки, и затерялись в толпе. Ребята, стоявшие ближе всего к двери, начали пугливо смотреть себе под ноги, и это, кажется, хоть немного отвлекло их от борьбы за место в очереди.

– Трудитесь, – важно сказала Гвен.

Она в прекрасном настроении вернулась обратно в терем и тут же напоролась взглядом на холодный взгляд Рюрика. Ульвин на плече Гвен принял самую неподвижную позу.

Кажется, пора было что-то сказать, и Гвен начала.

– Вы и без меня догадались бы. Рано или поздно! – выпалила она, решив, что он злится, потому что она не дала ему самому разоблачить заговор фей. – Но скорее поздно: у них сильная магия.

– И откуда же вы это знаете? – яростно спросил он, не вставая с места. – И откуда вы знали, что они там? И почему подслушивали?

За дверьми раздавался гомон толпы, который иногда перекрывали богатырские голоса Славы и Хельги. Потом дверь приоткрылась, снаружи наконец определились с тем, чья очередь следующая, но Рюрик рявкнул во весь голос:

– Подождите!

И какой-то бедняга тут же снова скрылся за дверью.

– Я вам просто молока принесла, – оправдалась Гвен. – Но ей нужнее, у вас тут еды и так полно. Кстати, а как вы собираетесь всех накормить? Там очень, очень много людей. Говорю на случай, если вы вдруг отсюда не выходили и не видели, что…

– Хватит, – резко перебил он. – Это она вас прислала?

– Кто?

Еще несколько секунд Рюрик смотрел на нее ледяным взглядом, потом сузил глаза и отвел взгляд – не так, будто отступил, а так, будто решил отложить разговор до более удобного момента.

– Вернитесь к работе, – холодно проговорил он. – Вас наняли чистить и стирать, так и займитесь этим, раз ни на что больше не способны.

Он, кажется, хотел ее подловить, заставить проговориться от возмущения, и Гвен изо всех сил сжала зубы.

– Ладно, – проскрипела она. – Пойду схожу за метлой.

Схватив пустую кадушку, Гвен сердито ушла к себе в коровник. Ульвин сидел на плече очень тихо – кажется, спал, повесив голову. Гвен уложила его на сено, понадеявшись, что он не перепугается, проснувшись: куда ей деться из этого терема, найдет как-нибудь! Она подхватила метлу и вернулась в зал – там Рюрик пытался вдохновить бледную испуганную девчонку поднять яблоко в воздух. Гвен злорадно глянула на ее бесславные попытки и увлеченно начала махать метлой. Она была в Селении – глупо думать, что кто-то смог там накопить аниму. Это невозможно. Даже сама она не очень-то в этом преуспела, а она совсем не такая, как все, она – дочь во…

– Вы уверены, что умеете подметать? – сухо спросил Рюрик.

Гвен очнулась. Девочка уже ушла, Рюрик копался под скамейкой, доставая новое яблоко, – видимо, предыдущее опять отдал, – а Гвен уже какое-то время мечтательно водила метлой по одному и тому же участку пола.

– О, да, да, умею! – бодро сказала Гвен. – Просто люблю делать все тщательно.

Рюрик усмехнулся и тут же перевел взгляд на мужчину, вошедшего в комнату. Гвен подняла голову и чуть не охнула. Поразило ее не то, что это первый взрослый, который сюда явился, а то, что этого взрослого она знала. Ивар, фальшивый маг из деревни, тот самый обманщик, который сказал детям, что их не ждут! Ничего себе наглец, теперь и сюда явился изображать волшебника! Вид у него был потрепанный, на виске красовался синяк – видимо, с другими жителями деревни расстался не очень-то мирно.

На Гвен с метлой он даже не глянул, и она собиралась громко разоблачить его сама, когда произошло кое-что непредвиденное. Рюрик привычным жестом поднял очередное яблоко, и Ивар, не дожидаясь указаний, протянул руку. Его ладонь засияла, и яблоко оторвалось от ладони Рюрика. Гвен с грохотом выронила метлу. Не может быть, это какой-то трюк! Но яблоко, вопреки ее мнению, продолжало сиять и висеть в воздухе, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Ивар робко улыбнулся, и снова, как при первой их встрече, Гвен подумала: какое же у него милое, располагающее к себе лицо.

– Меня зовут Ивар, – тихо, вдохновенно сказал он. – И я готов стать главным магом этой земли.

– Он плохой! – не выдержала Гвен, пнула метлу в сторону и подошла. Ивар изумленно уставился на нее. Яблоко упало с глухим стуком и покатилось в угол. – Я его знаю!

Ивар узнал ее, но самообладания не потерял, только на секунду изменился в лице.

– То, что я терпеть не могу детей, не значит, что я фальшивый волшебник, – мягко сказал он, пристально глядя на Гвен. – Мне потому и поверили: я что-то мог до нашествия, хотя, признаться, совсем не так много, как моя мать.

– А почему плату брали едой и вещами, а не анимой? – упрямо спросила Гвен, упираясь кулаками в бока.

– Волшебники бывают очень жадными, – криво улыбнулся он. – Привыкли, что их все благодарят, а после десяти лет без всякой награды мне, признаться, очень захотелось пожить хорошо, с уютом и в сытости – куда больше, чем накопить анимы.

– А сейчас у вас анима откуда? – напирала Гвен.

– Вы прямо в каждой бочке затычка, – прохладно сказал Рюрик.

Взгляд у него слегка просветлел – нашел-таки своего волшебника.

– Я ее накопил, пока шел сюда, – спокойно ответил Ивар. – Мать когда-то научила меня, как это сделать быстро. Она была величайшей из волшебниц.

– А ваша мать, случайно, не может прийти и нам помочь, раз уж она такая мастерица? – спросил Рюрик.

У Ивара дернулся рот.

– Нет, не может. Она бросила меня, когда я был еще ребенком. Потому и не люблю детей. – Он перевел взгляд на Гвен. – Завидую, что их любят, а меня бросили.

– Вот вам сейчас-то приятно по сторонам смотреть, – огрызнулась Гвен.

– А как ваша работа продвигается? – поинтересовался Ивар. – Всю еду уже доели, решили на новую заработать?