Отборные женихи - Ева Финова

Вершиной командной страты[1] пиратов всегда был один и только один капитан, он же владелец основной доли награбленного, причем абсолютно ничем это не мотивируя. Отсюда и извечные бунты под лозунгом «Полундра!», дабы изначально сбить с толку и взбаламутить, напугать криками о пожаре.

Приключения мои окончились, так и не начавшись. Едва выйдя на открытый пятачок с лестницей, чуть не столкнулась с ушастеньким матросом, несшим на плечах и голове, собственно, три ведра. А предштормовая погода явно способствовала изрядной качке. Но этот акробат, не иначе, умудрялся балансировать руками, ногами и головой. Правда, угрозу в виде меня, застывшей в проходе, он не учел и, глядя перед собой рассеянным взглядом, в упор не замечал, потому и окатил водой, надев деревянную кадку прямиком на мою голову.

Вот я и помылась…

Радовало одно: скрещенные в упрямом жесте руки прикрыли мою не самую выдающуюся грудь. Однако чтобы отцепить льнущую ткань от липкого и потного тела, пришлось изрядно постараться.

— Ой, прости… — прямо-таки запел чистокровный эльф у меня за спиной. А бухнув ведрами об пол, он как ни в чем не бывало снял с меня опустевшую тару и выкинул ее куда-то вперед по коридору.

Я же про себя отметила, что ушастые и работа — слова трудносовместимые, потому как все эльфы подходят к исполнению поручений с изрядной долей фантазии, уж наверняка.

— Ничего, — пробубнила недовольно в ответ, но затем решила исправиться и, повернувшись вполоборота, все же уточнила: — Эта вода для меня?

— Раким сказал принести, — промямлил акробат, поочередно водружая себе на голову одно и второе, полное почти до краев ведро, стопкой — башенкой. Ну уж нет. Еще раз мыться таким макаром точно не собираюсь! Потому молча отступила в сторону, опасливо поглядывая на матроса. Он же, пройдя мимо, умудрился мне подмигнуть и ничуть не расплескать воду при этом. Во дает!

Еще раз опустив взгляд на свой прикид ныне в облипон, сообразила, что нужно переодеться, иначе подмигиванием юнг дело не ограничится, особенно если попадусь на глаза любвеобильному капитану.

И как назло, из глубины коридора послышались слова вышеупомянутого: «Ян, иди сюда. Дело есть!»

Вот, казалось бы, уже покинула «Скользящий», а все равно иду хоть и к новому капитану, как на эшафот. Мокрая матросская форма — короткие штаны, оголяющие узкие лодыжки и истертые в мозоли пятки, да посеревшая от времени рубаха, — постоянно прилипала к телу то спереди, то сзади.

Волосы же облепили череп, делая мою голову еще меньше, чем казалось под шапкой спутанных прядей. Как бы не повторилась история с Шаем, уж этот точно не остановится и затянет в постель, как пить дать.

Проводила тоскливым взглядом лежащее на боку треснувшее ведро, мимо которого прошла, и послала гневный взгляд юнге, шмыгнувшему в боковой коридор, вылетевшему из каюты капитана как ошпаренный.

— Ян? — показался в дверях Рак. Пф-ф-ф. Только сейчас поняла, как сократила его имя… Вот умора. Я потомок крабовых, он — ракообразных. А вместе мы… Так, никаких вместе!

— Я-а-ан… — повторил Раким свой вопрос почти мне на ухо, когда я подошла к двери, распахнутой настежь. — Ты чего это весь мокрый? Сам решил помыться? А как же спинку потереть?

— Еще чего! — воскликнула в ответ громко, да так, что чуть не оглохла от своего звонкого голоса.

— Да ладно тебе, я же пошутил… — пошел на попятную капитан галеона, недовольно прищурившись: — Хочешь, мойся один, я, так уж и быть, выйду.

— А где мыться-то? — уточнила, оглядывая комнату, которую теперь уже разглядывала с другого ракурса. Капитанский стол, заваленный картами и всякими магическими приспособлениями, шкатулками. Так, это мы уже обозревали.

— А прям в каюте, вон простыня и одежда новая на стуле лежит. Точно помощь не нужна?

— Точно! — ответила я возмущенно. Благо успела пройти вперед и теперь стояла к нему спиной, ибо предательский румянец сдал бы меня с потрохами.

— Ну смотри. В том углу дренажные отверстия. — Полуобернувшись, проследила за его указательным пальцем, переместила взгляд в правый угол каюты и действительно увидела щели в полу. Раким же продолжил, вырывая меня опять из мечтательных раздумий: — На все про все у тебя десять минут, потом мне нужна будет твоя помощь.

— Ты никак эльфят ищешь? — неожиданно для себя самой брякнула первое, что взбрело в мою дурную голову, о чем тут же пожалела. Подскочив со спины в мгновение ока, он встряхнул меня за плечи, прикрикнув:

— Где они?!

Затем опомнился и отпустил. А я чуть не осела на пол, потому как сердце пропустило удар от страха и ноги подкосились.

— Ох, прости… — извинился он, отступив назад на несколько шагов. Но его сверлящий мою спину взгляд неприятно холодил и заставлял ежиться.

— Уж лучше не делать то, за что потом извиняться придется, — не удержалась я от упрека, а уже после затянувшегося молчания и вовсе решилась на открытый шантаж.

— Даешь мне двадцать минут уединения, и я расскажу тебе, где я их видел, когда и с кем. Но только учти, никаких «ой, я тут что-то забыл»!

— Слушай, а чего это ты такой нежный, неужели допекали тебя у пиратов из-за миленького-то личика?

— Все! — не выдержала я и крикнула на всю комнату, обхватив себя руками. Силы на препирательства неожиданно кончились, и мне попросту захотелось заплакать. Что я и сделала. Предательские слезы брызнули из глаз и заструились по щекам.

— Извини, не знал. — Это было последнее, что я услышала от него в этот день. Больше я Ракима сегодня не видела. И даже когда помылась и влезла в чистую, просторную батистовую рубашку и такие же большеватые штаны, которые пришлось спереди стянуть и завязать узлом, чтобы не спадали.

Кто-то из команды, встретившийся мне на палубе, сказал, что он улетел. А увидев мои округлившиеся от удивления глаза, дико заржал, залезая на ванты, пошатываясь.

— Да он ловец ветра, а ты что, не знал? — пояснил неизвестно откуда взявшийся эльф-акробат, в очередной раз подмигивая моей ничуть не женской уже персоне. Вот прям пнуть его захотелось за такое фривольное поведение, еле удержалась.

— А как это? — упорствовала я, исследуя взором вначале водную гладь, затем поднимаясь выше к плывущим по небу облакам.

— Прилетит, увидишь, — ответил мне юнга, развернулся и ушел.

Я же фыркнула в спину вредине ушастой. И решила посмотреть на сие знаменательное, судя по всему, событие. С этой целью, собственно, подкатила к борту пустую бочку, уложив ее на бок, и уселась ждать, цепляясь руками за борт, чтобы не свалиться ненароком с катающегося туда-сюда подобия табурета. Зато хоть какое-то, но развлечение, да и координацию тренирует неплохо. А уж руки как напрягает…

В общем, вымоталась я раньше, чем дождалась возвращения капитана. Да и к тому же вестовой в вороньем гнезде пробил в рынду девять склянок, обозначая время отбоя для команды. Грустно повесив нос, я побрела в прежнюю каюту и чертыхнулась, заглядывая в проем капитанского ложа, увешанный занавесками. Да уж, руки мои на такой кульбит — подтягивание тела на высоту плеч, сейчас точно не пойдут. Пошарив взглядом по комнате, уткнулась взором в манящее кресло с мягкой обивкой, а главное, стоящее ровно и не желающее укатиться от тебя прочь с каждой мало-мальски набегающей волной, разрезаемой килем надвое.