Братство чародеев - Юрий Погуляй

Одним из интересных фактов для Ладомара оказался дар Гонца – способность найти любого из жителей земель к северу от Путаных Мест. Разумеется, в первую очередь паладин вспомнил о Старре, однако отправлять слугу на поиски друга не спешил. Перспектива остаться перед лицом Алой Гвардии в одиночку его не радовала. Присутствие одного из детей Халда немного успокаивало.

– Слушай, – неожиданно осенило Ладомара, – ты же Поставленный, так?

– Здрастье, – опешил череп. – Ты только сейчас это понял? До этого частенько общался с летающими головами?! Странные дела у вас на юге творятся.

– Я не об этом. Если Поставленные – дети Халда, то почему ты говорил, что вас инициировало Братство? – с раздражением пояснил паладин.

– О, мой милый друг, – протянул Хмурый Гонец, – да ты совсем темен в делах божественных. Старик просто передал талант создавать Поставленных кому-то из Братства. Ты тоже так можешь.

Прошлого хозяина мертвец снисходительно звал «стариком», и с неохотой рассказывал о жизни до своей «избранности», да и самой «избранности», казалось, был отнюдь не рад.

– То есть я могу, например, передать ту же Алую Гвардию в распоряжение тех, кому доверяю? А пополнить ее?

– Пополнить – не знаю, передать – легко и с улыбкой. Проще спросить у самих гвардейцев. Наверняка есть способы, если я умная летающая голова – это же не значит, что мне подвластно мироздание и помыслы богов, верно ведь?

– Интересно, – задумался Ладомар. Раздвинул пышные кусты и вышел на заросшую дорогу. Хмурый Гонец взмыл в небо, перелетев заросли, и повис чуть выше правого плеча паладина. Изумительная картина, растрепанный путник в простенькой одежде, с мешком за спиной, и плавающая в воздухе голова мертвеца.

– Налево в Шепчущий Город, направо к тракту на Хески и Зеленую Долину, – поделился Поставленный.

Ладомар чуть закатил глаза, тот, кто придумывал в Анхоре столь дивные названия, наверняка в детстве переслушал сказок.

– Небесный замок на севере? – уточнил паладин.

– Да, но знаешь как здорово прогуляться по Шепчущему? Там никто не живет, но в домах кто-то постоянно говорит-говорит-говорит, – Хмурый принялся бормотать, словно пытаясь передать спутнику, как там разговаривают.

– Значит на север, – святой воин сделал шаг к зарослям и замер. По дороге кто-то ехал. Первым желанием у Ладомара было юркнуть в кусты и забыть про случайного странника, но в следующий миг в душе возмутилась гордость. Какая разница, кто там едет? Он теперь от каждого крестьянина прятаться будет?

Паладин нарочито медленно обернулся на звук и дождался как из-за поворота, сокрытого желтыми зарослями, появился закованный в латы рыцарь.

– О, странствующий! – восторженно зашептал Хмурый. – Вот, мой милый друг, перед тобой яркий представитель рыцарства Анхора. Королевский воин, не Орденский!

Ладомар с интересом наблюдал за покачивающимся в седле странником. Ребристые доспехи, открытый, украшенный пестрыми лентами шлем. На щите герб: сжатый кулак с обломком меча. Конь выглядел подстать хозяину: богатая попона, кожаный наглавник, на груди железные бляхи. В руке рыцарь сжимал турнирное копье, упирая его в стремя.

Когда анхорский воитель поравнялся со странной парочкой, то первым делом он сделал странный знак, прислонившись пальцами левой руки ко лбу.

– Доброй дороги, незнакомец, – рыцарь уставился на меч Ладомара. – Я – Шеппал из Скафолка, верный подданный его величества Себастиана Золотого.

– Ладомар, – просто представился паладин. Хмурый Гонец покачивался над дорогой и молчал.

– Это оружие благородного воина, – кивнул Шеппал на клинок южанина. – Прав ли я, что за внешностью простолюдина скрывается дворянин или рыцарь?

Паладин с трудом удержался от улыбки. Разговаривал анхорский странник как герой древних баллад.

– Вы, несомненно, правы, – попытался соответствовать стилю Ладомар. Хмурый Гонец сдержанно хмыкнул.

– Тогда я призываю в свидетели мудрого Поставленного, хранителя Анхора, и заявляю, что нет женщины прекраснее чем Ирия из Скафолка! – приосанился Шеппал.

Паладин не верил своим ушам. Разве еще остались такие странствующие дурачки? Или Анхор отличная почва для взращивания столь забавной наивности. В душе Ладомара загорелся юношеский задор.

– Несомненно, – осторожно начал он, надеясь, что сможет говорить так же величественно, – леди Ирия достойная женщина, но, к сожалению, я знаком с самой прекрасной женщиной в мире, и имя ее – Элинда из Двух Столпов.

– В таком случае, – радостно улыбнулся рыцарь, – я бы предпочел разрешить наше разногласие в поединке.

– Идиоты, – еле слышно буркнул Хмурый Гонец. Шеппал его, слава Горну, не услышал.

– Я буду рад скрестить клинок со столь достойным противником, – весело произнес Ладомар.

– Однако я не вижу у вас ни доспеха, ни коня. Но я думаю, что такая досадная шутка судьбы не помеха двум благородным людям разрешить достойный спор. Если вы подождете некоторое время, то я буду готов сойтись с вами на равных.

Воин тяжело слез с коня и принялся разоблачаться. Аккуратно расстелил на земле плащ, привязал к стволу дерева огромного, флегматичного коня, стащил шлем. Ладомар с улыбкой наблюдал за приготовлениями к поединку. Когда Шеппал, наконец, закончил, то паладин смог убедиться, что перед ним стоит отнюдь не хлюпик и не юнец. Почти сорокалетний муж, с пышными рыжими усами, широкими плечами и волевым подбородком.

– Я готов, сэр Боромор!

Паладин зло скрипнул зубами, отбросил в сторону мешок и обнажил меч. Шеппал медленно вытащил свой клинок:

– Вынужден вас спросить, благородный воин, бьемся ли мы насмерть или же до первой крови? Разумеется, возможна и добровольная сдача, если один из нас вдруг попросит о прекращении поединка.

– До первой крови, – выбрал Ладомар.

– Тогда начнем, – кивнул рыцарь и бросился в атаку. Выглядело это неуклюже, все-таки драться на земле, это не то же самое, что пехоту на коне топтать. Паладин легко ушел от удара, оказавшись за спиной анхорца, и еле удержался от того чтобы не подрубить противнику ноги. Калечить рыцаря ему совсем не хотелось. Шеппал развернулся, красиво вскинул меч на уровень глаз и сместился влево. Ладомар с опущенным клинком поворачивался так, чтобы не упустить рыцаря из вида. Когда тот вновь атаковал, южанин парировал тяжелый удар Шеппала, отбросил меч, перехватил руку северянина и ткнул его кулаком в нос. Кровь не пошла. Рыцарь изумленно вскрикнул, отшатнулся, а паладин ударил еще раз, но снова тщетно. Клинок королевского воина с лязгом упал на меч Ладомара, а разозлившийся паладин вцепился в рубаху противника и боднул его головой в лицо.

– Мда, – резюмировал Хмурый Гонец. Последний удар наконец разбил крепкий нос анхорского рыцаря. С недоверием, изумлением и какой-то обидой Шеппал дотронулся до лица, посмотрел на пальцы и сквозь зубы процедил: