Хозяин химер - Людмила Горбенко

Ночь в номере для новобрачных прошла просто кошмарно.

Естественно, как умный черт, я из чувства самосохранения не стал посягать на напарницу сразу после отбоя, решив дождаться того момента, когда она уснет. Ногой в пах, ногтями в глаз – это мы уже проходили. Однако произошло непредвиденное: первым уснул я. Кровать оказалась до того мягкой и удобной, что я даже не заметил, как моя голова буквально прилипла к подушке, а веки смежил здоровый, крепкий сон.

Проснулся я оттого, что кто-то шумно дышал мне в лицо. На всякий случай приняв боевую стойку лежа, я выпятил губы, открыл глаза и обнаружил в прорехах сооруженной мною баррикады из подушек и думочек напряженную рожу лучшего друга. Оскорбленно отвернувшись, я переместился на пару метров в сторонку, где притворился, что сплю, на всякий случай подглядывая сквозь смеженные веки.

Зрелище оказалось занимательное, но странное.

Больше всего это было похоже на детскую ярмарочную карусель, если снять с нее все фигуры для катания, кроме одной. Скрытые в толстом матрасе пружины мерно поскрипывали, и через регулярные промежутки времени мимо меня проползал пыхтящий «карусельный бегемот», которого старательно изображал Третий.

На двадцать втором круге я не выдержал и деликатно кашлянул.

«Бегемота» сдуло с такой скоростью, словно в карусель вставили ядерный двигатель.

Посмеявшись про себя над незадачливым ухажером (кто еще кроме нашего толстяка может заблудиться в двенадцати балдахинных столбиках), я поплевал на ладони, пригладил волосы и двинулся в тот укромный уголок, что избрала для себя наша красавица накануне вечером.

Удивительно, но Второй там не оказалось.

Ни за подушками, ни под одеялом.

На всякий случай я сполз с нашего гигантского группенсексодрома и заглянул под кровать. Пустота, если не считать ровного ряда ночных ваз в количестве десяти штук разнообразных расцветок и размеров от S до XXXL. Отбросив версию, согласно которой наша напарница спряталась в столь прозаическом сосуде, я не стал обшаривать все вазы. Хотя ХХХL на всякий случай легонько потряс, и там оказалось пусто.

В подобной ситуации только хронический упрямец продолжит поиски. Нормальный черт спокойно ляжет спать, а уже утром, отдохнувший и свежий, поинтересуется у хитрой предательницы: где это она была?

Плюнув на амуры, я протопал к середине кровати, выбрал себе самую мягкую подушку и вытянулся во весь рост, намереваясь снова уснуть.

Ага, как бы не так.

В течение того жалкого огрызка ночи, что остался на мою долю, мне довелось получить от напарника: четыре радостных вскрика шепотом «Вот ты где пряталась!»; три слюнявых поцелуя в щеку, локоть и плечо соответственно; три сопутствующим поцелуям разочарованных плевка; восемь нечаянных пинков коленом; два возмущенных вопля «Опять ты!».

Вот такой релакс получился.

Излишне говорить, что когда мы с напарником продрали поутру протестующие против такого насилия опухшие глаза, перед нами предстала Вторая.

Благоухающая душистой водой и бодрая, она вышла из неприметной двери в торце спальни и доброжелательно поприветствовала нас:

– Доброе утро, товарищи!

– Вторая? – изумился толстяк, придерживая пальцами склеивающиеся веки.

– Ты где была, детка? – спросил я, глядя одним глазом на стройную фигурку, уже облаченную в аброузский костюмчик, то бишь практически оголенную.