Инквизитор поневоле - Александр Курзанцев

— Вам лучше знать. Ваши же его забрали. Вернее, не отпустили с остальными.

— Понятно, — снова резюмировал я, сделав в памяти зарубку поинтересоваться этим вопросом у Амниса. — Тогда проясню насчёт себя. Я не только инквизитор, но ещё и ученик академии. И сейчас продолжаю обучение в этих стенах. Не беспокойтесь, — я улыбнулся, — для меня это тоже стало большим удивлением.

— По-моему, я даже что-то об этом слышал, — чуть улыбнулся Сават в ответ. — Однако скидок не ждите. Учить буду на совесть. Вам, как инквизитору, это будет полезно вдвойне.

Я заметил прорезавшиеся около глаз нового преподавателя морщинки и понял, что субтильному магу несколько больше лет, чем казалось поначалу.

Мастер вернулся за кафедру, взялся за деревянную крышку узловатыми пальцами и негромким, но неожиданно сочным голосом с мягкими обертонами произнёс:

— На первом занятии я не буду касаться каких-то конкретных примеров защитной магии, это пока не нужно. Нужно другое: чтобы вы поняли, насколько важно владеть не только атакующими заклинаниями, но и защитными, комбинируя которые, вы сможете долго и эффективно сдерживать даже неудобного противника.

— Но в магии проклятий нет защитных заклинаний кроме покрова, — несмело вытянув руку, заметила Мерв.

— Ошибаетесь, адепт, — спокойно сообщил ей Сават. — Я лично был свидетелем применения заклятий, которые иначе как защитными не назовёшь. Просто надо понимать, что стихийные барьеры, которые первым делом приходят на ум по ассоциации с защитными заклятиями, это в большей степени пассивная защита, но ведь есть и защита активная, а иногда — и защита нападением.

— А чем же это отличается тогда от атакующего заклинания? — вылезла уже Эльза.

— Внешне? Ничем, — спокойно ответил маг. — Важна суть. Атакующее заклинание несёт в основе своей только одну задачу — нанести как можно больший урон врагу. А вот защита нападением нужна в первую очередь для предвосхищения и срыва атаки противника. Урон там не самоцель. Понятно?

Сразу несколько девушек помотали головами, и, кивнув самому себе, Сават принялся пояснять дальше:

— Итак, к примеру, вы видите, что ваш противник готов применить по вам атакующее заклинание. Пока неважно, какое именно, ситуацию рассматриваем сугубо гипотетическую. В этом случае использование теневого покрова будет актом пассивной защиты, а применение, к примеру, заклинания дезориентации — активной. На самом деле арсенал ведьм чрезвычайно богат именно на активные защитные заклинания, это, можно сказать, ваша самая сильная сторона.

Мастер земли и вправду неплохо разбирался в предмете. Было видно, что он не повторяет какие-то чужие теоретические выкладки, а приводит вполне реальные примеры из своей собственной практики. Пару раз он даже вскользь упоминал некоторые моменты из учебника, указывая на существенные ошибки его составителей.

Информацию он доносил доходчиво и очень интересно, разительно отличаясь в этом от некоторых других убеленных сединами преподавателей. Мысленно я поставил себе зарубку постараться познакомиться с мастером земли поближе. С учетом моего постоянного влипания в неприятности, знания его дисциплины были для меня как бы не важней всего остального.

После занятий мы с моей пятёркой верных вассалок отпочковались от основной группы, удалившись прочь под их задумчиво-обиженными взглядами, и расположились в одном из многочисленных укромных уголков, коими изобиловала территория академии.

Очутившись в природной беседке, созданной сомкнувшимися над нашими головами кронами деревьев, я наконец смог сделать то, чего давно хотел.

— Ну дайте я вас хоть обниму! — распахнул я руки, по очереди сжимая в объятьях каждую из девчат. — Сколько же вас не видел! А вы-то и подросли, и похорошели! — отметил я, заставив ведьмочек зардеться.

Ну а что? Я действительно так считал. Имелось ощущение, что девочки и в росте добавили пару сантиметров, да и в груди слегка… кхм. Вот и сейчас, снова зацепившись взглядом за Отришию, я в который уже раз подумал, что, не будь у девушки такого жёсткого косоглазия, оказалась бы просто обалденной красоткой, прохода мужики бы не давали. После чего молчаливо пообещал себе выяснить, можно ли что-то с этим сделать. В конце концов, на одной магии свет клином не сошёлся. Я помнил же, что на Земле существовали офтальмологические клиники, занимающиеся физическим исправлением подобных недостатков.

— Мы беспокоились, Паш, — негромко сказала Эльза, и я, улыбнувшись, на миг прижал её к себе снова.

— Знаю я, что вы за меня переживали. Но всё позади, и сейчас дела мои более-менее хорошо.

— Ты теперь инквизитор, — произнесла Рийя — нескладная девушка с крупноватыми чертами лица. Ей бы тоже, наверное, мог помочь хороший пластический хирург моего родного мира.

— Инквизитор, — согласился я, — но и магом проклятий я быть не перестал.

— Жаль только, что уже не получится, как Мерв, резерв и силу дара поднять, — вздохнула собеседница.

— Почему же? — приподнял я бровь и, вспомнив эксперимент с Элеонорой, шагнул к не ожидавшей подобного девушке, притянул её к себе, после чего крепко и уверенно поцеловал.

То ли магистерша мне тягу к научно-практической деятельности привила своими неуёмными опытами, то ли что ещё, но действовал без всякой задней мысли, чисто проверить, работает или нет. И оно, таки, сработало, вот только не так как я ожидал.

Я почувствовал, как девица сначала замерла, сжавшись, а затем… неожиданно обмякла.

— Сознание потеряла, — чувствуя себя донельзя глупо, констатировал я, опуская безвольно повисшую на моих руках ведьмочку на травяной ковер.

— Ох, да тут и я бы потеряла… — с нотками зависти в голосе произнесла Каррин, глядя на подругу.

Резко развернувшись, я схватил и её, заставив тихо ойкнуть, и так же впился губами, властно, с напором, прижимая, как и Рийю. И вновь ситуация повторилась, и уже вторая девушка безвольно прилегла на траву рядом первой.

— Однако… — только и смог молвить я, с глуповатым видом рассматривая композицию из потерявших сознание от моего поцелуя девушек.

Если первый раз ещё можно было списать на случайность, то два подряд — это уже статистика.

— Паша… — тихо прозвучало сбоку.

Обернувшись, я сам в свою очередь застыл, когда непонятно откуда набравшаяся храбрости вечная тихоня Отришия бросилась мне на шею, чтобы впиться в губы, прижимаясь к броне, и почти тут же опасть без сознания. Только и успел подхватить да плавно опустить наземь.

И эта туда же. Одно хорошо — даже в бессознанке они продолжали ровно и глубоко дышать, а на их лицах не было заметно гримас боли, испуга или страха. Словно они просто погрузились в глубокий сон. У Каррин я и вовсе отметил блуждающую на губах лёгкую улыбку, будто она видела приятный сон.

— И нас! — раздался требовательный голосок за моей спиной.

Посмотрев на замерших в томительном ожидании двух оставшихся девушек, я понял, что эксперимент уже не остановить.