Воровское небо - Роберт Линн Асприн

Маги тоже могут кой-чего, своими заклялками — лепят только так! Ну, и артисты, бывает… — Бард осоловелыми глазами уставился на художника поверх пивной кружки, и Лало только сейчас сообразил, что после всех лишений, которые перенес его приятель, даже жиденькое пивко «Единорога», наверное, должно быть для него слишком крепким. Да и вечер уже. Художнику совесть не позволяла бросить здесь старого приятеля в таком состоянии, пьяного вдрызг и беспомощного. В этой части города ни к чему рисковать лишний раз.

— Наверное, у Джиллы уже готов ужин, — решительно сказал Лало. — Может, пойдешь со мной, гостем будешь?

Варра усмехнулся.

— Думаешь, я надрался? Может, и так. Ну и что? Так проще.

Я знаю, как изменять мир, понял? Я пою — и знаешь, открывается дверь в другой мир… В Иной! Я пел, и на мою песню оттуда вывалила толпа демонов, и они убили всю эту шваль, всех этих мерзавцев, которые собирались меня вздернуть — всех! Ты понял — всех! Как тот Черный Единорог… — Глаза менестреля наполнились слезами. — Даже детей!

Лало бросил быстрый взгляд на чистую стену. В неверном свете тусклых светильников ему на мгновение показалось, что там по-прежнему клубится тень демонической фигуры. Но он ведь изгнал его! А потом в таверне ободрали всю штукатурку и заново выкрасили стену!

— Пошли! Нечего нам здесь засиживаться! — Художник бросил на стол какую-то мелочь и схватил друга за руку. И зачем он только начал задавать вопросы? Неизбежный рок — это страшно, но мысль о том, что мир подобен глине в руках того, кто умеет с этой глиной управляться, — просто сущий кошмар!

* * *

— А правда, что все девушки в Доме Сладострастия очень красивые? — Латилла настойчиво смотрела прямо в глаза Дариосу, требуя немедленного ответа.

— Правда, конечно. — Молодой человек покраснел, а Лало спрятал улыбку. — Но большинство из них настолько же глупы, насколько красивы.

— Ну прямо как ты, — веско сказала Джилла. — Кушай, Тилла, и пусть бедный мальчик расскажет, что там у него вышло.

Лицо Дариоса постепенно приняло обычный цвет, и он повернулся к Лало.

— Хотел бы я, чтобы вы были там со мной, сэр! Ужасно трудно было совершать обряд экзорцизма, когда все они толпились вокруг и стрекотали как сороки! Но я постарался, как мог, упростить обряд. Не знаю, правда, что из этого выйдет. Каждый раз, когда какая-нибудь девица пересказывала мне свой кошмар, это вдохновляло следующую рассказать еще более ужасную историю.

Когда я заканчивал обряд изгнания, они все дружно рыдали или бились в истерике.

— Ты почувствовал там что-нибудь демоническое? — с любопытством спросил Варра, отставив чашку в сторону. Пьяный или трезвый, менестрель никогда не забывал о хороших манерах, но на этот раз, видно, пивные пары все же успели выветриться из его головы.

Джилла, как всегда, оказалась на высоте. Почуяв, как от мужа и его приятеля разит пивом, она выставила на стол столько тушеной рыбы с рисом и красным перцем, что этого хватило на всех, включая нежданного гостя. Менестрель принялся за еду с таким аппетитом и так нахваливал искусную повариху, что сразу же завоевал благосклонность хозяйки, на лице у которой теперь сияла довольная улыбка. Джилла даже позволила менестрелю на время остановиться в комнате Ганнера.

Дариос пожал плечами.

— Что-то там определенно не в порядке. Но я не мог как следует сосредоточиться, чтобы разобрать, что к чему.

— У меня есть холодный сметанный соус, если рыба слишком для тебя горячая, — сказала Джилла, глянув на почти полную тарелку Дариоса.

— Что? — Дариос тоже посмотрел в тарелку и подцепил ложкой рис и рыбу. — Нет, спасибо, ужин превосходен — я просто немного задумался…

Варра прочистил горло и начал длинное замысловатое повествование о погонщике верблюдов, проститутке и жреце Анена.

Он почти закончил свой рассказ, когда распахнулась дверь и на пороге показался Ведемир.

— Я пришила новые значки на ту тунику, что ты мне дал, дорогой. Ты покушать не хочешь? У меня осталось немного плова… — начала было Джилла, но Лало жестом попросил ее помолчать. Ведемир посмотрел на отца с благодарностью.

— Я должен извиниться перед Валирой, — сказал он. — Что бы там ни завелось в Доме Сладострастия, эта штука оказалась заразной! Сегодня ночью половина стражников проснулись среди ночи, вопя что-то про демонов!

— Что ты имеешь в виду? То есть что именно они говорили? — спросил Дариос.

Ведемир нахмурился.

— Валира рассказывала, что девушкам являлись потерянные любовники. Ну, вы знаете, как крепка боевая дружба… Мы так часто теряем друзей… За последние несколько лет погибло так много хороших парней!

— Значит, вам явились их призраки? — прошептала Джилла. — Неужели снова по улицам будут бродить мертвецы?

Лало передернул плечами, вспомнив об этих кошмарных временах.

— Но это невозможно! — сказал Дариос. — Такого рода явление требует слишком мощного источника магической силы, какого в Санктуарии больше нет!

— Хвала богам, они вернулись не воплощенными! — воскликнул Ведемир. — Но где-то все же нашлось достаточно магии, чтобы выпустить на волю этот кошмар! Парни чувствовали, что за ними кто-то следит, вещи падали со своих мест, а потом у нас произошла куча нелепых несчастливых случайностей. У продавца амулетов на Базаре сейчас отбоя нет от покупателей!

— Надеюсь, обряд изгнания, который Дариос сегодня провел в Доме Сладострастия, остановит это безумие… — предположил Лало.

— Если это подействует, Дариос, я попрошу тебя наутро сходить в казармы, провести обряд экзорцизма и там! — сказал Ведемир. — Еще пару дней такой свистопляски, и ребята будут ни на что не годны!

Но у Дариоса почему-то был очень озабоченный вид, а сны Лало всю ночь тревожили воспоминания о Черном Единороге.

Утром их разбудил посланец из Дома Сладострастия, который принес художнику надушенное письмо от самой Миртис. Хозяйка лично приглашала Лало к себе.

* * *

— Четверка и тройка! — выкрикнул Ричи, когда кости прокатились по деревянной столешнице и остановились. — Ставлю свою новую попону, ты все равно не сможешь выбросить что-нибудь получше, Оттар!

Услышав крик, Ведемир поднял взгляд от журнала дежурств, и подумал, что его ребята сегодня что-то слишком уж разошлись.

Не было правила, которое бы запрещало стражникам играть в кости, пока все идет тихо-мирно. Но на этот раз что-то в голосах игроков Ведемиру не понравилось. Он знал, что Ричи невоздержан в отношении выпивки, но ведь здесь у них было только слабенькое пиво…

Партнер Ричи буркнул что-то, соглашаясь. Снова раздался стук костей, и, когда они остановились, раздался дружный вопль.

— А он ведь выиграл твое добро, Ричи! — сказал кто-то. — На сегодня ты отыграл свое, дружище. Пора завязывать. Я точно знаю, что тебе, парень, и поставить больше нечего. Ты продул все жалованье, а выставлять на кон шмотки — это не по правилам!