Миссис Смерть - Юлия Ляпина

Поездка в коляске шагом по дорожке парка – удовольствие. А вот ночью по неровной проселочной дороге – это испытание. Уже через час Оливия готова была рыдать: несмотря на ременную петлю, в которую она вцепилась, девушку мотало по экипажу, подбрасывало на колдобинах, посыпало пылью и мелким щебнем.

Когда виконт заметил трактир и свернул к нему, предлагая заночевать и заранее извиняясь за скромность условий, супруга гробовщика была готова спать на топчане, только бы прилечь на неподвижную поверхность.

Дом для путешественников оказался скромным: обычная деревенская постройка с клетушками-номерами, в которые едва влезал топчан с соломенным матрасом. Оливии было все равно. Она еле дождалась момента, когда виконт заплатил за две отдельных комнаты, таз с водой и поздний ужин. Потом мужчина собрался проверить лошадей, но задержался на минуту, советуя умыться, поесть и ложиться спать:

– Завтра придется ехать такими дорогами большую часть дня, сударыня.

– Почему? – вопрос больше напоминал стон.

– Будет лучше, если нас не заметят на королевском тракте. У вашего призрака, занявшего тело, слишком много знакомых среди грабителей, воров и убийц.

Миссис Олмидж кивнула и принялась осторожно стягивать перчатки, намекая на то, что мужчине пора уйти из ее комнаты. Леон жест оценил и поспешил убраться. А вот его призрачный предок остался. Пришлось и ему намекнуть, что девушкам иногда нужно побыть в одиночестве. Рассыпавшись в извинениях, дух просочился сквозь дверь, обещая вернуться через свечу.

Лив успела снять перчатки, шляпку, расстегнуть дорожный жакет и пожалеть, что у нее нет смены для пропыленной одежды. Впрочем, все это можно было вычистить и проветрить, только есть ли здесь опытные горничные? Едва миссис Олмидж подумала об этом, как в двери постучали. На короткое приглашение войти в каморку протиснулась крупная рябая девка в мятом чепце и несвежем фартуке. Она принесла поднос, кувшин и полотенце, сообщив, что «лохань и ночной горшок под кроватью».

– Мне необходимо проветрить и вычистить одежду, – осторожно сказала Оливия, опасаясь, что ее единственный костюм может непоправимо пострадать от крепких красных рук этой женщины.

– Медяк доплатите, старую Мирту пришлю, она у ледей работала, такое все умеет и знает.

Лив с облегчением сунула медяк и велела служанке зайти через свечу. Ей до дрожания рук хотелось смыть дорожную пыль и расчесать волосы.

Конечно, кувшин теплой воды и полотенце – это не ванная в особняке Олмиджей. Миг сожаления растаял, стоило припомнить дикие глаза Луизы и умильный взгляд гробовщика. Нет уж, лучше тряская дорога и скромные условия, но в безопасности!

После купания девушка натянула чистую сорочку, накинула на плечи шаль и собралась поужинать. Не успела она оценить то, что стояло на подносе, как в двери снова постучали. На сей раз появилась старушка, сухая, опрятная в чистом сером платье:

– Добрый вечер, леди, Турна сказала, что вам нужно почистить одежду.

– Да, мой костюм в пыли, а сорочку и блузку нужно прополоскать, чтобы не осталось разводов…

– Все сделаю, не волнуйтесь! – заверила служанка, подхватывая аккуратную стопку одежды, – Может, вам что-то подшить нужно? Волосы уложить?

– Спасибо, – слабо улыбнулась Оливия, – все цело, а вот с волосами… Да, помощь потребуется, совсем сбились.

– Тогда я загляну через свечу, – решила старушка и ушла.

Есть хотелось все сильнее, но из всего, что стояло на подносе, девушка смогла разжевать только сыр и огурец. Хлеб был черствым, похлебка остыла, подернулась неприятным жирком, а кусок пирога подозрительно пах.

Поставив поднос на пол, Оливия вынула из саквояжа гребень, чтобы распутать волосы, но тут вернулась старая горничная. Она принесла костюм, сказала, что белье и блузка высохнут к утру, а пока она готова помочь с прической. Девушка молча протянула старухе гребень, чтобы не закричать, потому что следом за опрятной служанкой в дверь просочились призраки! Они чуяли ту, что могла их услышать, а может, видели, как рыжую голову в толпе светлых и черных. Не важно, как духи ощущали «слышащую», они шли к ней со своими незавершенными делами, и отказать им, находясь в незащищенной комнате в одной сорочке, девушка не могла.