Шаг к удаче - Ярослав Коваль

— Наоборот. Ещё обрадуется, пожалуй, будет гордиться тем, что я сумел обмануть таких опытных служак. Но им, конечно, задаст, и второй раз уже не получится улизнуть, это я могу предположить с уверенностью. И отец будет внимательнее, и охрана бдительней.

— Так, значит, у тебя есть план?

— Конечно. Было бы проще, если б мы договорились девушек оставить на вилле, но раз мы их берём с собой…

— Да уж, без Миры нам не разобраться в схеме, а если брать Миру, то и Машу тоже, само собой.

— Значит, главная проблема — это транспорт и Динн-Бег. Может, попробуешь позвонить ему ещё раз?

— Какой смысл? Я ему уже сто раз звонил! — однако вытащил сотовый и снова набрал телефон.

После непродолжительных гудков в трубке приятно щелкнуло.

— Да? — осведомился напряженный голос Абло.

— Ты?! — обрадовался Илья. — А я тебе уже чёрт знает сколько времени не могу дозвониться!

— Ну да, было тут… Не важно. У тебя какое-то дело?

— Да, понимаешь… Мы тут собрались с Санджифом в одно место…

— Опять кого-то спасать? Или просто на поиски приключений? — Тон голоса заметно смягчился.

— Скорее второе. Надо поискать одну вещицу… Словом, если бы ты и твои друзья смогли помочь, было бы здорово.

— А что, намечаются серьёзные бои?

— Да не думаю… Просто на всякий случай. Саф обещал, что деньги будут, не за просто так, не думай.

— Видишь ли, друзей звать будет затруднительно, а вот мне самому с глаз долой на несколько дней будет, пожалуй, полезно убраться. И лишние деньги не помешают, за это спасибо. Да, я приеду. Что-нибудь эдакое с собой надо брать? Там, альпинистское снаряжение или похмельные зелья?.. А? Что?

— Он приедет, — громким шепотом пояснил Илья другу, и тот повеселел. — Да! Нет, ничего особенного брать не надо. Только машина нужна.

— Машина не проблема. Машина будет. Где вас встретить?..

На грандиозном и очень светском приеме, где присутствовала толпа самых родовитых лордов Ночного мира, множество представителей «золотой молодежи», все четверо друзей вели себя не слишком уверенно — каждого что-то тревожило. Илья и Санджиф думали только о том, когда же всё-таки удастся улизнуть на виллу, откуда намного проще сбежать, чем из замка. Мирним казалось, будто большинство присутствующих смотрят на неё свысока, потому что она одета в заёмное платье и не принадлежит к знатному семейству, поэтому девушка пребывала в перманентно-нервозном состоянии.

А Маша мялась, потому как ощущала себя здесь не на своем месте. Обычно её мало интересовало мнение окружающих по её поводу, если, конечно, они не были ей почему-либо дороги или интересны. Здесь получалось иначе. Здесь она особенно отчётливо припомнила, что родилась в деревне, и ей вряд когда-нибудь позволят забыть об этом. Ещё то усложняло ситуацию, что отец не отпускал от себя Санджифа, видимо, настаивая, чтобы тот общался с нужными людьми. И некому было поддержать девушку в её одиночестве.

Разве что Илья мог по-настоящему её понять.

— Вот не люблю местную аристократию, — сказал он, подойдя. — Нет, она, конечно, получше, чем наша, но всё равно… Бр-р-р… Холодные, как жабы. Такое ощущение появляется.

— А ты разве знаешь, как выглядит наша аристократия? — улыбнулась Маша его поддержке.

— Нет. Но представить-то можно. Бизнесмены всякие, олигархи, какие у нас ещё аристократы? — буркнул юноша. — Те, кто трясется над дореволюционными родовыми древами? Или те, кто за деньги себе новенькие нарисовал?

— Можно лишь сказать, что у нас не осталось аристократии.

— А, ты судишь по романам? В романах вообще всё красиво. А вот на самом деле…

— О чём вы болтаете? — спросила Мирним, появляясь рядом сразу же, как только увидела, что Илья беседует с соотечественницей.

— Да об аристократии. Ненормально быть такими, я считаю. Можно подумать, что они вообще неживые. Памятники себе. Нерукотворные. Даже у Сафа что-то такое проглядывает.

— Санджиф чувствует, и это видно, — вступилась Маша.

— А всё равно, если сравнить с нормальным человеком, он такой… Слишком уж сдержанный. Слишком спокойный. А эти вообще ни рыба, ни мясо.

— Уроженцы Ночного мира вообще менее подвижны, менее эмоциональны, чем мы. Это естественно. — Архангельчанка покосилась на огромное окно, в котором уже полчаса всеми мыслимыми оттенками света пламенел великолепный и почему-то пугающий закат. — Другие условия жизни, другие традиции. Другой мир.

— Считаешь, это плохо? — с опасным огоньком во взгляде спросила Мирним.

— Почему? Как понимаю, наоборот, хорошо. Противоположности притягиваются.

— Это у вас в Дневном мире так говорят?

— Говорят, говорят. — Илья аккуратно оттер подругу от Маши. — Это да. Непривычное всегда кажется интересным, привлекательным.

— Мужчинам просто подавай тайну. В девушках, ведущих себя непривычно, выросших в другой стране, в других традициях, всегда чудится тайна.

— А девушек что привлекает в молодых людях, похожих, как это было сказано, на холодных жаб? — негромко, но с ощутимой яростью поинтересовалась дочь учительницы истории. — Титул или богатство?

— Мира… — удивился юноша, не понимая, что происходит.

— Я бы сказала, в местной аристократии меня несомненно привлекает то, что, похоже, никто из них не пьёт, — ответила Маша со спокойствием божества. Хотя по выражению её лица даже Илья понял, что начинающийся скандал она видит невооруженным глазом и даже, пожалуй, в отличие от него понимает, что откуда взялось. — У нас ведь в деревне мужики только так зашибают. Напьются, а потом гуляют всей деревней. Эмоций хватает. Очень от них устаешь, — и улыбнулась так обаятельно, что её некрасивое лицо на несколько мгновений стало по-настоящему прелестным.

Мирним же, наоборот, покраснела, ненадолго став неотличимой от любой девчонки из Дневного мира. Юноша, как всегда ожидавший от неё невозмутимости и чинной выдержанности, был ошеломлён, но одновременно не мог не любоваться ею. Глаза девушки метали молнии, щеки заливал приятный легкий румянец, и это наделяло её неведомой доселе красотой, живой и страстной, той самой, о которой мечтает почти каждый парень, ещё только привыкающий интересоваться представительницами противоположного пола.

Он привлек её к себе, коснулся губами виска и только через мгновение понял, что на них все смотрят. Смутился, как, впрочем, и сама Мирним, отпустил её. Санджиф, сумев всё-таки увернуться от отца, подошёл, корректно взял Машу под руку.

— Что у вас тут такое? — весело спросил он.

— Да так, болтаем, — безмятежно отозвалась девушка, и они ушли — то ли танцевать, то ли к одному из фуршетных столиков.

— Мир…

— М?

— Не цепляй Машку, ладно? Эдак вы можете запросто нас с Сафом рассорить, ну зачем это надо?