Звезда короля - Ольга Валентеева

— Эй, ты! — На раму зеркала обрушился легкий удар. — Есть новости.

Андре плюхнулся в кресло, вытянул ноги и прикрыл глаза. Вечерок выдался утомительный, но плодотворный. А главное — никто не заметил его присутствия. И даже вид тела папочки, запеленанного заклинаниями, не так уж раздражал. Отражение молчало. Только глядело с укором, будто имело на это право.

— Даже не спросишь? — прищурился Андре. — Тогда я и рассказывать не буду.

— Говори уже, — потребовал зеркальный двойник отца.

— Мм, с чего бы начать? Эйлеан пошел на попятную и не подписал подготовленный приказ об аресте Анри. Выглядит магистр скверно. Может, заболел?

— А только подписи Кернера недостаточно?

— Достаточно, но… видимо, он боится связываться в одиночку. Люди бунтуют, еще объявят Анри посланцем богов, чего доброго, и свергнут магистрат. Что тогда делать? Поэтому Кернер и хочет заручиться поддержкой Эйлеана, а тот сдал за последнее время. Видимо, общение с пустотой не проходит зря. Или это твой старший сыночек так плохо на всех влияет?

— При чем тут Анри? — хмуро спросил Виктор.

— Да так. Я подозреваю, что великий магистр хочет отбить у него невесту, но не знает как.

Виктор озадаченно замолчал, а Андре наслаждался полученным эффектом.

— А еще я прогулялся по ночным улочкам и едва не стал свидетелем жестокой расправы над герцогом Дареалем. Правда, твой старший явился вовремя и превратил соперников в пыль, а герцога спас… светом. Как бы пробудить у него тьму? Тогда мы все втроем будем на одном уровне.

— У тебя есть пустота? — спросил Виктор.

— Пока нет, но пустота приходит к каждому, кто ждет. Я ей понравлюсь, вот увидишь.

— Я не понравился.

— Потому что в тебе мало пустоты, а во мне — достаточно. И в Анри после суда ее хватало. О Филе я вообще молчу. Так что все пойдет по плану. Так как, что может пробудить тьму в Анри, как думаешь? Девчонку я уже с моста ронял, не помогло. Видимо, не сильно любит. Или надо было убить?

— Тронешь Полли — он убьет тебя.

— И то верно, — вздохнул Андре. — Стравить с магистратом? Как тебе вариантец?

— Ты сумасшедший! — в который раз повторил Виктор.

— И что с того? Я как раз прав. Всего-то дел: убрать двух магистров. И в Гарандии наступит порядок. А если они убираться не пожелают, у меня есть свои методы, и они никому не понравятся. Что я все с Анри да с Анри? Может, с Филом поговорить? Он кажется куда разумнее.

— Не смей приближаться к Филиппу! — рявкнуло отражение.

— О, сразу понятно, кто у паны любимчик. — Андре довольно прищурился. — Подожду еще немного, посмотрю, как они будут барахтаться против магистрата, а потом протяну руку помощи.

— Слушай сюда, ничтожество. Если ты не оставишь в покое мою семью, я выберусь отсюда! Выберусь и сотру тебя в порошок! — Виктор в бессильной злобе пытался пробить зеркало.

— Не усердствуй. Что-то нарушишь — умрешь, — прокомментировал Андре его бесплодные попытки. — А единственное ничтожество здесь ты. Потому что даже звери не бросают своих детей. Значит, ты хуже зверя.

— Андре, давай поговорим спокойно. Да, я виноват, признаю. Я не должен был так поступать. Оставлять тебя. Но и ты не прав. Так нельзя, тобой движет желание быть замеченным, и только. Я заметил. Хватит.

— Лизоблюд несчастный. Говоришь только то, что я хочу слышать. — Этот разговор начинал раздражать. — Нет, папа, я не остановлюсь. И больше не позволю втаптывать себя в грязь, слышишь?

— Все могло быть по-другому.

— Да, могло. — Андре откинулся на спинку кресла. — Если бы ты признал ребенка. Если бы я не был когда-то доверчивым идиотом. Если бы не стал убийцей раньше, чем раскрыл магию. Если бы ты после этого не выставил меня за дверь. Вот видишь, сколько «если бы»? Но они были. А я не умею прощать, не собираюсь, слышишь? Скажи спасибо, что твои близкие еще живы, потому что первое, что я хотел сделать после полного пробуждения силы, — уничтожить все, что тебе дорого, чтобы ты остался один, как и я. Но потом понял, что это бессмысленно. Лучше скажи, нравится ли тебе то, что ты видишь? Вот как поступает мир с теми, за кем не стоит всесильный папочка, готовый по первому зову закрыть собой. Будь ты свободен, разве допустил бы, чтобы Анри отправился в пустоту? А Фил — в «Черную звезду», один на один с твоими, заметь, врагами? Нет. Но ты здесь, а они там. Так что смотри, папочка! И кусай себе локти. Потому что и это тоже — твоя вина. Только твоя и ничья больше.

— Андре…

— Не желаю с тобой разговаривать.

— Андре, ты не прав. Ты поймешь это, но будет поздно. Остановись, пока не зашел слишком далеко.

— И не подумаю. Кстати, у меня сегодня день рождения. Вряд ли тебе это известно, да? Выпьем же!

Андре рывком поднялся на ноги, порылся в шкафчиках и нашел там бутылку вина, откупорил пробку и сделал большой глоток. Вино приятно обожгло горло.

— Поздно воспитывать сына, когда ему двадцать два, — отсалютовал бутылкой зеркалу. — Еще шесть лет назад ты мог все изменить. Всего шесть лет. Но ты сказал, что у тебя только двое детей. И тебя не интересовало, куда я пойду. Так теперь и меня не интересует, что будет с тобой. Да и с ними тоже, если уж честно. Теперь мне нужен мир.

Андре гулко рассмеялся. Бутылка вырвалась из пальцев и разлетелась на тысячи осколков, окрапляя комнату алыми брызгами. Виктор закрыл глаза. Поздно.

Анри

Мы с Полли возвращались домой через пустоту — я не рисковал водить ее по городу, когда меня ищут и хотят арестовать. В прошлый раз обошлось, ее хотя бы не обвинили в пособничестве убийце, но обойдется ли в этот раз? Нет, пусть будет под защитой моей магии — и в безопасности. Полина весело смеялась, и мне тоже становилось легче рядом с ней. Нет, я ничего не забыл. Но она действительно заслуживает большего. Большего, чем могу ей дать. Сегодняшний день — всего лишь попытка расставить все на места. Удалась ли она, не знаю, но девушка, которую любил, перестала лить слезы и светло улыбалась. Оно того стоило. Даже разговор с матушкой Полины.