Тайна Изумрудного города. Особенности болотной криминалистики - Александра Черчень

Но в любом случае фарс пора прекращать. Конечно, дико приятно, что Мия оказалась готова выступить вперед, но погеройствовала – и будет.

Мастер перехватил ладонь девушки и, чарующе улыбнувшись, поднес ее к губам, касаясь ладони поцелуем.

– Все будет хорошо, мое сокровище.

А потом шагнул вперед, и от высокой фигуры Хина во все стороны хлынула Тьма. Первозданная, чистая, древняя… она оплетала фигуры всех, кто сидел на скамьях, и те проваливались в прожженные в пространстве дыры.

А для серьезного разговора ему достаточно только членов семьи своей девушки.

Совсем не так он это знакомство видел, конечно. Вот вообще!

– Кто ты такой? – воинственно выставив бороду вперед, спросил дед Мии, в руках которого словно по волшебству появилась огромная секира. – Я, Гаршар из рода Каменных Столбов, требую ответа, маг!

– С этого и стоило начинать, – насмешливо хмыкнул Лель, уверенно двигаясь вперед и лениво прикидывая – раскалить оружие в руках у почтенного гнома или таки оставить его при железке. – Я – Мастер Хин. Атрибут Малахита и Хранитель Тьмы. И я разочарован оказанным мне приемом, глава рода Каменных Столбов!

Гном отчетливо побледнел. Казалось, даже в бороде поседели оставшиеся темные волоски.

Но не дрогнул, не дрогнул… все же Миямиль действительно хорошо знала своего деда. За подобные слова любой другой Хранитель Стихий, будучи в дурном настроении, мог и убить. А жители Охры, понятное дело, были знакомы только со своими Атрибутами.

– Кто бы ты ни был – нам послали письмо о том, что моя внучка сегодня явится в мой дом с опозорившим ее человеком.

– Надо же, как может интересно трансформироваться новость о визите к родственникам. Уважаемый, кто был отправителем?

– Не знаем. Записка пришла за полчаса до официального письма, – нехотя ответил старый гном и, не глядя на саму Мию, вдруг заявил: – Но я успел созвать род. Моя внучка не останется опозоренной!

– Дедушка-а-а… – простонала Мия, нервно заламывая пальцы. – Да как так? Никто меня не портил!

Ну, допустим, это пока! Да и поцелуи на смотровой площадке для строгих нравов гномов – вполне себе подпадают под определение «девушку испортили».

Вперед выступил отец Мии и мягко предложил:

– Может, нам стоит перейти в жилую часть и поговорить спокойно? Раз все равно остались лишь члены семьи. Кстати, Мастер Хин, надеюсь, все остальные члены рода живы и здоровы? Нас очень впечатлила массовая телепортация, но хотелось бы знать…

– Все хорошо, – коротко ответил Лель. – Их равномерно раскидает в радиусе нескольких километров.

Лица всех присутствующих вытянулись, и Лаатара воскликнула:

– А как же Разлом?! А как же горная порода?!

Судя по панике в глазах гномки, она уже в красках представила, что осталась без сородичей.

– Не переживайте. Я все же достаточно сильный и умелый маг, чтобы не допускать таких оплошностей.

– Хорошо… тогда действительно лучше перейти в место поприятнее.

Судя по лицу мэтра Гаршара, ему хотелось провести беседу в официальной обстановке, но дочь и внучка настолько умоляюще на него глядели, что гному пришлось согласиться.

А пока они выходили из Зала Присяги и двигались по, казалось, бесконечным коридорам, Лельер косился на такую же рыжеволосую, как Мия, гномку и вспоминал… вспоминал.

Несколько лет назад. Дом Лельера Хинсара

Комната ярко освещена. До рези в глазах. Все светильники включены, шторы распахнуты, впуская солнечные лучи, а под потолком летают ослепительно сияющие сферы.

Если притерпеться к освещению, то можно заметить, что в помещении царит жутчайший погром. Притом сначала здесь был просто бардак, с разбросанными вещами, как мужскими, так и женскими, пустыми бутылками и бокалами. Но уже потом кто-то очень сильный бесновался так, что стекла пошли трещинами, мебель разлетелась на части и даже роскошная люстра сейчас валяется на полу в ореоле осколков хрусталя.

Высокий серокожий мужчина, зашедший в апартаменты своего коллеги, поморщился и прикрыл глаза рукой.

Увеличивая дискомфорт, по нервам прошлась тягучая, визгливая трель виолончели. Мастер Смерти неодобрительно взглянул на зависшего в переплетении силовых нитей полуголого блондина.

– Ну, и что это такое? – Он пошел вперед, аккуратно переступая через осколки стекла и прочий мусор.

– Что, Айлар Тис? Тебя раздражает данная приземленная картина? – усмехнулся хозяин дома.

– Меня раздражает то, что Мастер Пытки, вместо того чтобы заниматься делами, вновь с головой уходит в гулянки. Лельер, почему тебя не было на совете у Гудвина?

– А не пойти ли этому совету и нашему Гудвину… – угрюмо проговорил тот, мрачно глядя на Смерть через упавшие на лицо волосы. По тонким губам Пытки пробежала непонятная улыбочка, и по комнате снова полетела тихая мелодия. На сей раз очень красивая.

– Лель, прекрати так себя вести, – проговорил брюнет с раздражением и усталостью. – Я не обязан носиться с тобой, как с мальчишкой, будто у меня других дел нет.

– Не носись, – пожал плечами блондин, и его пальцы с чуть слышным шелестом скользнули вниз по струнам виолончели.

Тис даже поморщился, понимая, какую боль доставляет фениксу игра на струнных инструментах. У этой расы невероятно чувствительные подушечки пальцев.

Одержимость Мастера Пытки начинала серьезно беспокоить.

– Если бы не моя опека, то кое-кого давно казнили бы за превышение служебных полномочий. Что ты вчера сделал с лордом Даригаром?! Тебе же сказали разговорить, а не превращать его в воющий кусок мяса!

– А разве он что-то не успел сказать? – лениво поинтересовался палач. – Коли так, то теряю квалификацию… мне казалось, что он припомнил даже воровство варенья в детстве у бабушки, не то что планы заговорщиков и список участников предполагаемого переворота.

– Он все сказал, – медленно кивнул Смерть. – Меня больше интересует, зачем ты продолжал с ним потом… работать!

– Поиграть хотелось, – томно откинул голову Лель и тягуче спросил: – А что такого? После того как запретили ловить любого, кто приглянется, я могу только с преступниками повеселиться. Притом с официального разрешения нашего хозяина, а потому отстань, Айлар.

– Ты сам-то понимаешь, куда катишься?

– Я понимаю, что это не твое дело, – мягко улыбнулся блондин, покачивая босой ступней, с которой вниз срывались капли крови. Он, словно только сейчас заметил порез, удивленно посмотрел вниз и пробормотал: – Странно, и где умудрился?

– Оглянись, – едко ответил Смерть, для наглядности разводя руками.

– Ну да, побуянили немного, – медленно кивнул Лельер. – Кстати, я же не один был… и где все? Кажется, музыканты какие-то были и женщины…. Несколько.