Оракул выбирает королеву - Оливия Штерн

Решение созрело мгновенно. Леона уперлась ногами в гравий, чем вызвала недоумевающий взгляд Армана. Он наклонился к ней:

– Пожалуйста, без глупостей. Теперь уже поздно.

– Дай мою сумку, – быстро прошептала Леона, поглядывая на веселую компанию из-за широкого плеча Линто. – Мне надо кое-что отдать. Пожалуйста!

Он колебался пару мгновений, затем снова посмотрел на приближающихся придворных.

– Хорошо, только быстро. Я даже не буду спрашивать, что там у вас.

Леона кивнула. Все-таки хороший он, с ним можно договориться. То, что слышала в свое время про льесса Линто, оказалось дешевой мишурой, трухой, просыпающейся сквозь пальцы.

Взяв из рук Армана сумку, Леона расстегнула ее, достала колбу – ту самую, где все еще был отпечаток, столь необходимый Феломене, и бегом устремилась навстречу веселой компании.

Пестрая стайка придворных, едва завидев, кто и в каком виде к ним бежит, замерла на месте. Феломена даже попятилась, спрятавшись за спину светловолосого мужчины в роскошном камзоле изумрудного цвета. Леона отмечала про себя мелочи: жемчужную брошь на лифе, бархатную сумочку в тон платью, заколку с белыми перьями в высокой прическе. Вздохнула невольно: ах, Леона Кьенн, почему вам не довелось быть простой беззаботной птицей, как эта женщина? Вообще, почему одним выпадает легкая доля, просто порхать и блистать, а некоторым приходится выцарапывать все блага у судьбы?

Леона остановилась, не дойдя нескольких шагов до компании. Она видела, что ее пристально разглядывают и точно так же смотрят на льесса Линто – уж его-то узнали все.

– Льесса Феломена, – спокойно позвала Леона, – как хорошо, что мы встретились.

Кукольное лицо Феломены расплылось в заученной улыбке.

– И вам приятного дня, льесса!

– Можно с вами поговорить?

Слуха коснулись шепотки: кто это? Откуда?

Феломена, величественно кивнув, подошла к Леоне, заглянула встревоженно в лицо и уже шепотом проговорила:

– Милочка, вы с герцогом Саторийским… Я уже жалею, что с вами связалась.

– Простите меня, – сказала Леона, – что так получилось. Видите ли, обстоятельства неодолимой силы. Но свекра вашего я все-таки выловила, вот, держите.

И протянула Феломене колбу на раскрытой ладони.

Та моргнула. Потом перевела взгляд на Леону.

– Это… оно?

– Простите меня еще раз, – прошептала Леона, – я не смогла довести дело до конца. Но отпечаток вот он. Теперь вы можете найти любого некроманта и попросить его сделать копию памяти вашего родственника. Сами увидите, что и куда он спрятал.

Она почти насильно вложила колбу в нежную и прохладную руку Феломены.

– Еще раз извините.

– Подождите! – Во взгляде Феломены наконец мелькнуло понимание. – Вас оборотень сцапал? Но почему? Чем вы провинились? И почему вы в таком виде?

Леона даже улыбнулась, пожала плечами. И внезапно ощутила расположение к Феломене.

– Ни в чем я не провинилась, не беспокойтесь. Просто, хм, дела. Так сложилось.

– У меня влиятельная семья, – быстро зашептала Феломена. – Наверное, мы можем сказать что-нибудь в вашу пользу.

– Спасибо, ничего не надо. – Леона невольно пожала ей руку. – Я пойду.

И она пошла, оставив за спиной удивленную Феломену. Наверное, Леона могла бы завершить дело после того, как уляжется суета с королевой, но что-то словно толкнуло сделать это сейчас. И сразу стало легче на сердце, прямо тяжкий груз свалился.

С высоко поднятой головой она вернулась к ожидающим Линто, Сильену и гвардейцам. Вопреки тому, что ей предстояло сделать, настроение улучшилось. Леона улыбнулась Арману, отчего тот нахмурился и отвел взгляд, кивнула Сильену:

– Все. Теперь точно все. Идемте, я готова.

Сильен как-то странно глянул на Армана, но тот лишь головой мотнул, а сам, стараясь не смотреть на Леону, снова взял ее за руку и повел во дворец.

Обронил на ходу:

– Сильен, отдайте приказ на розыск моего секретаря. Пусть кто-нибудь отправится ко мне домой и как следует обыщет комнату Бранта. Для инициации поиска нам нужны личные вещи.

– Как скажете, герцог.

А мимо проплывали удивительно красивые клумбы с бархатными фиолетовыми петуньями, с бордово-желтыми бархатцами и россыпями разноцветных маргариток. Леона вдруг подумала, что ей и в самом деле хорошо вот так идти, смотреть по сторонам, наслаждаться видами королевского парка. Так и шагала бы вечно за руку с ним.

Только вот не получится. Уже скоро…

Светло-серое здание дворца заслонило полнеба, и красота, застывшая в лепнине, уже замещала красоту живую.

– Сильен, пошлите за королевским лекарем, – распорядился Арман.

«За лекарем? Но зачем?»

Она хотела задать вопрос, но вспомнила, как Арман убеждал ее в том, что все будет хорошо. Возможно, именно для этого и нужен маг-целитель.

И вот они вошли под белоснежные своды дворца, но через какое-то совершенно незнакомое Леоне крыло. Под ногами была черная и белая плитка, выложенная как шахматная доска, по светло-серым стенам все так же вилась белая лепнина – виноградные лозы сползали сверху, а снизу поднимались вьющиеся розы. В этих растительных арках были то окна, то ниши, в которых стояли разноцветные вазы.

Леона вздохнула. Жаль, что для нее этот красивый мир утрачен и теперь ее удел – ютиться где-то в Середине, ловить по утрам скользящие лучи солнца.

Свернув несколько раз, миновав три или четыре зала, она, Арман и Сильен оказались у неприметной запертой двери. Арман постучал, и все застыли в ожидании. Потом по ту сторону раздались шаркающие шаги – так может передвигаться пожилой человек. Повернулся ключ в замочной скважине, затем по двери словно стек вниз белый огонь – и она открылась. На пороге стоял старик с венчиком белоснежных волос на голове и в очках с толстыми стеклами. У старичка были густые бакенбарды, тоже совершенно седые.

Почему-то старик показался Леоне очень милым, и она представила, как каждый вечер, выходя из дворца, он возвращается домой, где его ждет пожилая льесса, его почтенная супруга, может быть, выросшие дети. И внуки, веселые, неугомонные сорванцы.

– Арман! – Леона поймала встревоженный взгляд этого старичка. – Мы уже волноваться начали, время-то идет! Проходите. Отпечаток с тобой?

И снова уставился на Леону, но как-то особенно грустно. Ей показалось, что у него даже подбородок задрожал.

– Отпечаток, – медленно и тихо произнес Арман. – К сожалению, отпечаток королевы сейчас находится в этой льессе.

Старик хмыкнул, покачал головой и больше на Леону не смотрел.

– Что ж, проходите, я закрою за вами. Выходит, события развивались самым, хм, наихудшим образом.