Колдовской квест - Кирилл Кащеев

Тетка радостно тарахтела и кланялась, Ирка прислушалась и облегченно вздохнула.

– Ай, думала, наши возвернулись, а то уважаемый пан шинкарь[14]едет! – кричала Замбила, бросаясь на подкатившую к руинам старой башни двуконную бричку.

Значит, кража цыганской лошади откладывается, будет время осмотреться.

– Бог мой, где вы здесь видите уважаемого, уважаемая вы моя? – ответил из брички дребезжащий голос. – Уважаемые люди накрываются периной, дуют на свечку, уважаемые люди ворочаются с боку на бок и причитают на свои старые кости… – иронически приподняв брови, с козел скрипучей брички глядел старикан со вставшими дыбом спутанными седыми волосами, одетый во что-то вроде длинного черного пальто. Очень неопрятного пальто.

Ирка тоже поглядела на старикана и поняла, что значит – камень с души свалился. Даже хочется поискать под ногами – не валяется ли там здоровенный такой булыжник. А она-то уже тысячу раз представила, как дедка-официанта насквозь прожигает плевок гидры, как он расшибается о камни мостовой, как захлебывается в бушующем на узкой улице потоке! А все потому, что ведьма Ирка Хортица бросила его одного в непонятном колдовском мире.

– Уважаемые люди не едут в ночь, трясясь, что какие-нибудь гайдамаки вынут у них последний грош… – старикан тяжело слез с козел, скользнул по Ирке равнодушным неузнающим взглядом. Неловко прибрал лежащее рядом с ним короткое ружьишко. Рыжие пятна ржавчины на стволе недвусмысленно намекали, что для своего хозяина оно опаснее, чем для ночных налетчиков. Но дедок гордился своим оружием – во всяком случае, любовно протер рукавом приклад и прямо со взведенными курками принялся умащивать ружье под сиденье. Его неловкие пальцы все ходили в опасной близости от курка, дуло цеплялось за борта брички. Тетка Замбила на всякий случай опасливо попятилась. Ирка глядела, и ей казалось… она, конечно, не была уверена… но все же… ружье казалось ей каким-то… подозрительно похожим на веник… Наконец старикан избавился от своего грозного ствола. Порылся по карманам и вытащил смятый платок. Звучно высморкался. Из карманов на землю сыпались шкурки семечек и ореховая скорлупа.

– Но когда это старый Хаим Янкель говорил, что он уважаемый, и когда это старый Хаим Янкель ложился спать, если дело идет за куней? – торжественно возгласил он и уже обычным будничным тоном поинтересовался: – Баро[15]не вернулся, Замбила?

– Вот-вот будут, не извольте сомневаться, – кланяясь в пояс, частила тетка. – И баро, и хлопцы, и кони, как же без куней…

Без коней было явно никак. Из темноты донеслось ржание, потом торопливый топот копыт. В неверном свете костра, блестя гладкими мокрыми боками, взвивая длинные волнистые гривы, к развалинам старой башни во весь опор неслись четыре коня.

– Чего замерла, чужая, жить надоело?

Ирку резко дернуло в сторону, отшвырнуло подальше от мелькнувших в воздухе подкованных копыт. Едва не влетев прямо в костер, девчонка с трудом устояла на ногах, обернулась… Насупившись, на нее сердито смотрел Богдан.

Чужая? Ничего себе! Ирка уперла руки в бока и поглядела на мальчишку не менее сердито. Умом она понимала все объяснения ведущего насчет того, что Богдан вписался в квест и все забыл – да и не один он тут такой забывчивый. Но стоило посмотреть на мальчишку, как сама собой накатывала слепая злость. Все остальные, пожалуйста, пусть что хотят, то и забывают! Но Богдан-то как посмел! Они ведь с детского сада дружат! С тех самых пор, как она у него в песочнице совок отобрала, а он ее ведерком стукнул!