Драконье сердце - Маруся Хмельная

Концерт начался с неприятностей. Естественно, для меня.

- У нас проблемы, - предупредила меня девочка администратор сцены, когда я утром спустилась вниз, в концертный зал.

На сцене происходили какие-то разборки. Танария, наставники, продюсеры - все были злые и нервные, а девочки-конкурсантки испуганными.

- Что случилось? - спросила я у Якинаки.

Вот кто выложит сразу всю информацию.

- Это мастер Поклизенд, - указала она на представительного пожилого итанэ, который о чём-то с недовольным выражением лица переговаривался с продюсерами. - Внук того самого Поклизенда.

Якинака выразительно на меня посмотрела, и я понятливо кивнула. Поклизенд - великий автор песен, он написал их более тысячи. Среди них были как хиты, которые уже больше полутора века исполняются на каждом концерте, так и проходные песни типа той, которая попалась мне. На сегодняшнем концерте прозвучат три его песни - одна из них моя.

- И что? - потребовала я продолжить.

Якинака бросила на меня странный взгляд.

- Внук владеет правами на песни. И, похоже, очень ревностно относится к наследию предка. Он прознал, что одну из песен будут играть в обработке. И ему это не понравилось.

О! Моё лицо вытянулось от новости.

Я оставила Якинаку и подошла поближе, чтобы послушать о чём спор.

- Вы не можете так обращаться с наследием моего великого предка! - эмоционально говорил сухонький старичок. - Кто дал вам право измываться над шедеврами?

- Испугался, что в твоём звучании песня будет лучше, и тогда их ценность сильно упадёт. Кто-то настучал ему после званного приёма, на котором ты выступала, рыбка, - шепнул мне на ухо подошедший Радул.

- И что же теперь делать? - спросила я его.

- Да этой песне сто пятьдесят лет уже, что ей будет, - завёлся Радул.

И внук великого композитора его услышал:

- Да с тех пор ни одной нормальной песни не придумано! А вы хотите ещё и эти испортить! Молодёжь вообще бесталанная пошла...

Радул закатил глаза и понизил голос:

- Будешь петь в том виде, каком скажет. К сожалению, у него все права.

Да уж, неприятная новость. Ну да ладно, надо так надо.

И, может, всё бы на этом закончилось, но вылезла Арунэлла:

- Но у Мелопеи она действительно получилась лучше. Не такая скучная.

Нет, и вот кто её просил?!

- Не такая. что?! - взвился тут же старичок. - Скучная?! Я не ослышался?! Знаете что - я запрещаю вашему шоу использовать песни великого Поклизенда. Совсем!

Он замахал руками и пошёл со сцены. За ним кинулись продюсеры. Остальные с осуждением посмотрели на Арунэллу, в том числе и я.

- А что я такого сказала? - невинно захлопала она глазами. - Это же правда.

И обернулась ко мне:

- Я тебя похвалила вообще.

На этот раз последнее слово осталось за ней. Она же специально это сделала. Гнилой скат.

И заложила меня, наверное, она. Такие возможности были только у неё и ещё пары конкурсанток с материка. Остальные даже если бы хотели, не смогли это сделать. Это же надо найти ещё этого Поклизенда и донести до него нужную информацию.

- Мы, конечно, уговорим мастера Поклизенда не быть столь категоричным и получим разрешение на песни его деда. Но... - обвёл нас серьёзным взглядом главный продюсер. -Не сегодня. Таким образом, мы лишились трёх песен из концерта. Кто у нас поёт его песни?

Я и ещё две растерянные девушки вышли вперёд.

- Чем заменим? - обернулся он с вопросом к наставникам.

- Можно я спою «Крик чайки над водой»? - не стала ждать решения наставника одна из девушек. - Я очень хотела её спеть.

- Да, правда, - подтвердил её наставник, оперный певец. - Сандора выпрашивала у меня эту песню. Вот и случай представился.

- Хорошо, - согласился продюсер.

И дал задание ассистенту искать фонограмму музыки.

- Хорхенитта, ты смотрела прошлые шоу? - спросила вторую девушку её наставница, оперная певица Сегильда, к которой я собиралась пойти.

- Конечно, - испуганно пролепетала девушка.

- Помнишь номер Ровендалии с двадцать пятого дистрикта в позапрошлом шоу? Давай мы с тобой просто его повторим. А капелла гимн богу Итандру. Ты сможешь, я уверена.

Девушка покраснела и быстро кивнула. По её испуганному лицу было не понять, что она думает по этому поводу.

- И третья у нас Мелопея. Из-за которой и разгорелся пожар, - протянул продюсер, буравя меня взглядом.

- Я больше ни одной нормальной песни не знаю, - заявил Радул. - А Мелопея у нас сама сочиняет музыку. Вот пусть и споёт какую-нибудь из своих песен, а мы выдадим за местный фольклор её дистрикта. Баллада девятнадцатого дистрикта, звучит, а?

Торжественно оглядел всех присутствующих.

- Кхм. кхм. - раздавалось отовсюду.

- У Мелопеи очень специфичный репертуар, - неуверенно сказала Сигильда. -Напоминаю, Радул, у нас концерт, посвящённый дню памяти и скорби.

- Я помню. Шоу требует показать разные грани таланта. Мы не застыли тут в одном образе. А пока нащупываем, кому что близко. Я уверен, что Мелопея отлично понимает задачу и какую песню сегодня надо спеть. Ну что, рыбка-гуппи, есть у тебя подходящее случаю что-нибудь?

Нет, не было. У нас полно песен для этой даты, и народ любил петь полюбившиеся, знакомые с детства песни. Кто будет петь мои песни?

Но сказать сейчас об этом открыто я не могла. Вот так сдаться? Признать поражение? Тем более Радул снова дал мне шанс спеть то, что я хочу.