Купите даме монстра - Алёна Сокол

И зачем, спрашивается, было так выряжаться? Знала бы, что полдня придётся таскать змею в мешке – ни за что бы не напялила любимые босоножки. Безусловно, мне хотелось покрасоваться перед Владом, а то я вечно появляюсь перед ним в каком-то странном виде: то в короткой юбке и потрёпанных кроссовках, то в полудомашних джинсах и небрежной футболке, а то и вовсе в костюме зайчихи. А так хочется видеть его восхищённый взгляд!

Я остановилась возле входа в парк и опёрлась о кованую ограду, переводя дух. Кожа покрылась липким потом, а причёска окончательно растрепалась. Думаю, со стороны мои мучения выглядели довольно жалко.

Матильда весело носилась рядом, держась на безопасном расстоянии от Бруни в мешке. Яркая бабочка, кокетливо взмахнув широкими крыльями, уселась на нос любимице. Мотя застыла на месте, стараясь рассмотреть нежданную гостью. Вот уж где пример совершенной беззаботности: человека прокляли, превратили в животное, ещё и пол сменили, а ему хоть бы что! Он бабочек рассматривает и по улице носится!

А мне вот приходится таскать заколдованную змею, которая только и ждёт случая, чтобы меня уничтожить. И это я не вспоминаю о демоне, жаждущем моей незамедлительной кончины! И размолвке с Игорем... Когда же я успела насобирать столько приключений на свою голову? Ещё и с работы уволили.

Едва дотащившись до скамейки, расположившейся в тени высокого кустарника, я сбросила на землю неблагодарную ношу и плюхнулась рядом, блаженно вытягивая ноги и откидываясь назад.

Как же это всё несправедливо! Я всегда считала, что если в жизни ты поступаешь по совести, то другие это обязательно оценят и наступит мир во всём мире. Эх, не учла я, что совесть у каждого своя, разная и непредсказуемая. А у некоторых, вон – я зло зыркнула на пакет с Бруней, – вообще напрочь отсутствует!

– Какая хорошенькая собачка! – мягкий голосок, раздавшийся, казалось, из-под самой моей руки, заставил дёрнуться от неожиданности.

Крохотная малышка, прозрачная, словно тростинка, сидела рядом со мной и не сводила восхищённого взгляда с Моти, которая с довольным видом носилась возле скамейки.

– А можно её погладить? – спросила она, с надеждой заглядывая в глаза.

Открытый взгляд не по-детски умных серых глаз смутил.

– Погладь, конечно, – разрешила я, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание любимицы.

Та, быстро сообразив, что от неё требуется, подбежала к девочке и, поднявшись на задние лапы, ткнулась в острое колено малышки, радостно виляя хвостом.

– Кажется, ты ей понравилась! – доверительно сообщила я. – Иди, побегай с ней на травке!

Мне хотелось побыть в одиночестве, поэтому я без зазрений совести сбросила на Мотю повинность развлекать невесть откуда свалившуюся на мою голову малышку.

– Я не могу, – улыбнулась она и добавила, отвечая на мой удивлённый взгляд: – я быстро устаю, когда бегаю. Я лучше здесь маму подожду, она за мороженым пошла. Только собачку поглажу.

– В твои-то годы на усталость жаловаться! Что за молодёжь нынче! Совсем хиляки! – возмутилась я, оглядываясь по сторонам.

Маму нам ждать, судя по всему, придётся очень долго: я здесь отродясь мороженого не видела.

– Ты смешная, – девочка откинулась на деревянную спинку, отчего тонкие ножки вздёрнулись вверх и теперь торчали, словно лапки шмеля.

Я покосилась на смешливую девчонку, только сейчас присмотревшись к ней внимательнее. Голубое платье, перевязанное на поясе широкой лентой, мягким облаком разлеглось на скамейке. От солнца голову малышки защищала кружевная косынка, а серые туфельки с потёртыми носиками были слегка великоваты, свободно болтаясь на маленькой ступне. Она была прехорошенькой, но что-то в её внешности казалось неправильным.

– Тебя как зовут, чудо? – уточнила я.

– Соня, а тебя?

– Лина. А вы с мамой чего сюда пришли, а не на детскую площадку?

– Думали, здесь будут аттракционы, но ничего не работает, – она печально улыбнулась, теребя край платья.

– Так парк уже лет сто ржавеет без дела! – удивилась я. – Ты разве не знала?

– Нет, мы недавно переехали, – призналась она.

– Переселенки, значит! – притворно нахмурилась я. – Всех кавалеров у местных девчонок отбить захотела? В таком-то платьице нарядном? Признавайся!

Соня испуганно на меня взглянула, но, заметив шутливую гримасу на лице, счастливо заулыбалась.

– Да не нужны мне ваши кавалеры! – стыдливо прикрывая ладошкой рот, захихикала она. – Я замуж не собираюсь!

– Правильное решение! – искренне восхитилась я. – Хвалю! Ну их, этих мальчишек! Одни беды от них, правда?

– Нет, – улыбнулась она. – Папа маму сильно любит. И меня любит. И от него нет никакой беды!

Я совершенно растерялась. Кто бы мне объяснил детскую логику!

– Тогда почему не собираешься? – решила докопаться до истины я.

– Да потому! – грустно улыбнулась она и, взглянув мне в глаза, произнесла воодушевлённо: – Ты будешь красивой невестой! В пышном платье и длинной-предлинной фате… И в короне!

– Так, стоп! – возмутилась я. – Мы, кажется, говорили о тебе! Какая ещё из меня невеста?

– Я же сказала: кра-си-ва-я!

– Сонечка! – я обернулась одновременно с малышкой.

К нам торопливо приближалась молодая женщина. Тёмные волосы были коротко острижены и сейчас немного растрепались. На худом бледном лице ярко горели те же пронзительно-серые глаза, что и у малышки, а щёки раскраснелись от быстрого бега. Скромный сарафан доходил до колен, а плечи прикрывала вязаная кофта.

– Мама! – радостно воскликнула Соня, вскакивая со скамейки.

– Прости, солнышко, но здесь, кажется, совсем нет мороженого. Завтра поищем магазин, ладно?

– Тут недалеко есть круглосуточный, – подала голос я. – Думаю, мороженое для маленькой принцессы у них обязательно найдётся!

– Спасибо! – улыбнулась мама Сони. – Надеюсь, она вас не утомила.

– Ну что вы! – усмехнулась я, подмигивая малышке. – Мы очень здорово поболтали! Правда, Соня?