Ты снова будешь моей, Рида! - Хелен Хайт

И настойка придется кстати.

***

Накрошив большую миску салата, поставила на стол перед задумчиво наблюдающим за мной Флагмером. Подняла глаза, услышав из холла громкие восклицания детей.

Улыбнувшись, поставила к салату разогретое мясо и мясной пирог, сложив руки на груди и дожидаясь появления маленьких разбойников, которые не заставили себя долго ждать.

Первыми на кухню влетели близнецы, с криками:

— Папаська. Папа присёл!

— Ты нам что-то принес?

Мигом поднявшийся Флагмер подхватил весело хохотавших малышей, прижав их к груди и поцеловав в светловолосые макушки, мягко ответил:

— Ничего не принес. Я ненадолго. Хорошо себя ведете? Не разочаруйте меня.

— Хорошо мы себя ведем, пап, — вошел на кухню Аданариан, ведя за руку Элайзу. — Не беспокойся.

— Пап, а ты чего тут? — спросил Каришан, усаживаясь за стол и жадно поглядывая на мясо, облизнувшись.

— Дела департамента, — коротко ответил Флагмер, усаживая детей и бросив на меня взгляд из подо лба. — Все-все, хватит пустых разговоров. Вас это не касается. Я вас чему учил? Садитесь и молча ешьте. Это понятно?

— Да, айн, — хором ответил демонята, смиренно хватая ложки.

Я же только покачала головой, укоризненно посмотрев на невозмутимого Рейда и, встретив его суровый взгляд, только вздохнула. Что ж, ему виднее, как воспитывать своих детей. Но его слова о том, что он тут по делам департамента зацепили.

Я не могла понять. Какие могут быть ко мне вопросы главы СДС. Напряжение возросло. А еда не лезла в горло.

Ковыряясь в тарелке, я поглядывала на молча употребляющих пищу демонят и спокойного Флагмера, и напрягалась все больше.

Едва дети закончили трапезу, Флагмер сухо скомандовал:

— Рин, — возникший за его спиной бледный как полотно капитан, замер, дожидаясь указания айна. — Детей уложите спать. И проследите, чтобы демонята уснули.

— Ну, пап! Еще же рано, — послышались возмущенные возгласы мальчишек и тихий писк Элайзы: — Амир, действительно, еще же не поздно. Ну, можно нам поиграть?

— Нет, — резче, чем требовалось, ответил Рейд.

Он взглянул на рина:

— Приказ понятен? Выполнять.

Капитан зыркнул на не менее бледных ранов, подхватил на руки возмущенно сопящих детей, и они быстро вышли из кухни. Оставляя меня наедине с в раз помрачневшим демоном.

Вздохнув, поднялась и, достав настойку, поставила два бокала на стол, тихо спросив:

— Я слушаю, Рейденир. Что тебя привело?

***

Флагмер налил нам настойки и, понюхав содержимое бокала, спросил:

— Что ты знаешь о деле Сушителя?

Вздрогнув, честно ответила, понимая, что утаивать что-то от Рейда не было никакого смысла:

— Немного. Ко мне иногда по вечерам приходил Эльдомор, он, бывало, рассказывал о маньяке с особой жестокостью убивающего пришлых. Но к чему ты спрашиваешь?

— Верно, — не обратив внимания на мой последний вопрос, ответил Флагмер. — Сушитель не просто убивает иномирян. Тех жертв, кто имел магический потенциал, он полностью иссушал.

— Об этом я также осведомлена. Но причем тут я? Вы что, меня подозреваете? — нервно усмехнулась.

Глава департамента недоуменно взглянул на меня, фыркнул:

— Нет. Если бы СДС подозревал тебя, думаешь, я бы пришел один? Нет, Арида. Дело в том, что на днях произошло новое убийство.

Я, дернувшись, вскинула голову.

— Ты же в курсе, что убийства происходили на окраинах Вирбурга, в неблагоприятных районах столицы. И близ Темного леса? — дождавшись моего быстрого кивка, продолжил. — Так вот, Ари, новое найденное тело не являлось пришлым.

Ахнув, прикрыла рот рукой, выдохнув:

— Ты хочешь сказать, что жертвой Сушителя стал демон?… Кто?

— Магистр Камиль.

— Нет, — охнула я. — Что ты такое говоришь? Как? Когда? Почему?! Он же буквально на днях был у меня в гостях, мы пили еловый отвар.

— Это правда, Арида. Мы предполагаем, что Камиля уничтожили из-за причастности к расследованию, как одного из самых сильных менталистов Домена.

Он замолчал, сделав глоток настойки, я тоже потянулась к бокалу, обхватив его дрожащими пальцами, и полностью осушила. В голове не укладывалось, как подобное могло произойти. Как подобное допустил департамент?

— Не могу в это поверить, — прошептала, чувствуя, как глаза застилает влага. Моргнув, сгоняя слезинки, вздернула подбородок: — Ты пришел, чтобы лично оповестить меня о смерти нашего друга?

— Не только, — качнул он головой, доставая из-за пазухи камзола белый свиток с печатью короля. — Вот, будь добра, ознакомься.

Взглянув на протянутый свиток, как на что-то мерзкое, хрипло спросила:

— Что в нем?

— Прочитай. А я пока проведаю детей. У меня мало времени, Рида.

Вскинув глаза, не спеша забирать из его рук драрховый конверт, тихо, но твердо проговорила:

— Никогда не называй меня так, Рейденир. Рида умерла много лет назад.

Флагмер ничего не ответил, даже не взглянул в мою сторону. Он положил на стол свиток и, поднявшись, стремительно вышел из кухни. А я так и сидела, гипнотизируя взглядом и не решаясь развернуть небольшую трубочку из бумаги с оттиском Его Темного Величества.

Столько лет я старалась ничего не слышать о короле. Столько лет избегала встречи, не высовываясь без должной причины из тихого городка, коим являлся Элайда.

Столько лет избегала любых слухов касательно Темного дворца, обрывая каждого, кто пытался начать разговор о Его Величестве. И тут… Внезапное страшное известие о смерти Камиля и этот драрховый свиток.

Я догадывалась, что могло понадобиться от меня департаменту и королю.

Ведь второй по силе и ментальным навыкам, после Эльдомора, являлась я.

К тому же, с большим багажом знаний в зельеварении. Что тоже могло пригодиться.

Но в глубине души мне было больно и противно, что сам Аданари обо мне вспомнил только тогда, когда департаменту понадобились мои умения.

За все эти года, он даже не пытался ко мне придти и не то чтобы извиниться за уничтожение моего рода, а даже просто навестить. Он отрешился от меня.

Я незаконченная эгоистка и с одной стороны его понимала. Он правитель. Который должен был исполнить свой долг. Но с другой, мне было слишком больно. Хотя бы за то, что за столько лет, не прислал мне ни одну весточку.

Вычеркнул из своей жизни.

Выгнал из столицы, только чтобы не видеть меня.

И даже когда появились новые законы, новые ведомства, готовые перенять на себя большую часть обязанностей короля, он не пришел.