Два пути одного сердца - Ива Миленич

– Как же вышло, что Эйо не знал? – я всё продолжала думать и прикинула с новой стороны. – Моя голова, например, для него словно решето!

– Моя тоже. Но как-то… Сперва в усадьбе не было интернета, только специальные кафе в городе. А когда я возвращался, старался о тебе не думать, ты слишком волновала и выбивала из колеи. Потом я сообразил, что Сущий поэтому и не слышит. И обрадовался. К тому моменту это было уже очень личное. И я просто решил без задней мысли, что хорошо наверное, что это только... моё. Но в общих чертах Эйо знал, что я общаюсь с тобой где-то в Сети.

– Да, и даже мне говорил, что ты подписан на мои соцсети, рассеянно кивнула я, глядя в окно. – Мне бы тогда и сообразить, что они у меня вообще-то все закрытые, а никаких незнакомых мужчин я бы туда не добавила!

– Это точно, – Дрей улыбнулся, открыл глаза и поднялся с ковра. – К тебе и после знакомства-то… на кривой козе не подъедешь. Пора в Ярославль, Элис. Теперь вроде незачем тянуть, правда? Я сварю кофе и переоденусь. Нужно сперва забрать машину от больницы.

– Почему в Ярославль? – не поняла я.

– Ну я-то местный парень по документам, а вот ты – иностранная гражданка. С такой нельзя просто до ближайшего ЗАГСа прогуляться, нужен специальный, – снова улыбнулся Дрей, и я сообразила: он сильно волновался и боялся этого ночного разговора. А теперь и во взгляде, и в голосе читалось облегчение. – Я узнавал, прежде чем заключать договор у нотариуса, следует подать заявление о регистрации брака.

– В смысле… что, прямо сегодня регистрация?

– Нет, через месяц. И потом ещё в посольстве нужно подтверждать, причём там какие-то такие тонкости, что лучше бы в Лондоне, – чуть нахмурился Дрей. Не хочет... ждать? Сердце зашлось от этой догадки. – А сегодня только заявление. И нотариус.

Месяц… и какие-то ещё проволочки. Мне стало по-детски обидно, словно я считала дни до Рождества, и их оставалось ещё порядочно.

А потом же ещё что-то. Венчание, Безмирье… Как долго!

Дрей пошёл к двери.

Наверное, кофе варить. Ему ещё за рулём до Ярославля и обратно, а он не спал. Или спал? В Талафе-то был бы только вечер...

Кофе?!! Я вскочила и побежала догонять.

– Дрей! – окликнула я в коридоре. – Ступай переодеваться, кофе я сама сварю.

– Не стоит, Элис, – он остановился, оглянулся и помотал головой, возвращаясь к библиотеке. – Ты бы лучше подремала, пока я вернусь с машиной. Плохо, что мы день и ночь перепутали. Надо будет договориться с Эйо и синхронизировать для себя время в мирах. Он поворчит, но поможет.

– Стоит! – в голове был только кофе, остальное я пропустила и потупилась, решив честно признаться. – Я всё время так хотела сварить, Дрей... Просто ужасно хотела! И очень злилась, что ты никогда не просил.

– Али-и-са Андре-е-евна, где ваши манеры? – протянул Дрей в ответ строго, но явно в шутку. – Разве гости просят кофе? Им предлагают! Я всё расскажу Айрин. И Зоре! Они вас за такое посадят... прописи выводить. До скончания веков!

– Да, или в угол на горох поставят, – от души рассмеялась я. – Зора знает от Эйо, как раз за кофе она мне уже выговаривала.

Веселье вдруг сползло с моего лица из-за накрывшей с головой волны нежности. Насколько же он… свой! И жизнь его, и Семья, и даже... это вот моё шёлковое платье.

Права ведь ты была, Элис, подозревая, что нет для тебя во всём мире человека, которому ты нужна со всеми своими тараканами в голове. Колючая девушка с большим приветом и глупыми старомодными ценностями. Воспитанная помешанной на аристократизме суровой бабкой и сумасшедшим богемным отцом… На русской литературе.

И вот он – стоит прямо перед тобой. И не было его, действительно, во всём мире. И быть не могло, потому что он жил в параллельном. Такой свой, понятный вдруг и… любимый.

Сердце ушло в пятки, а из лёгких изчез воздух. Догадывается ли он, что любимый, если я сама только что вот и сообразила до конца?

За ответом я заглянула Дрею в глаза. Чёрные…

– Никогда не видел, как ты смеёшься.

Хрипит…

– Как ты это делаешь? – прошептала я. – Зрачки… Совсем чёрные глаза.

Дрей чуть нахмурился и смутился, но взгляда не отвёл.

– Это Дар. Немножко выходит иногда из-под контроля в твоём присутствии.

– И… как с этим лучше всего справляться? – намекнула я, моментально догадавшись, как.

– По-разному можно, – он улыбнулся прямо этими чёрными глазами. – Например... вот так.

Сперва я ничего не поняла. А потом заметила, что на меня летят редкие снежинки. Самые настоящие, пушистые и прохладные! Поджилки затряслись и я прислонилась к стене.

– Или так, – после паузы добавил Дрей окончательно севшим голосом, шагнул ко мне и поцеловал.

Совсем лёгкий, ласковый поцелуй. Не предполагающий никакого продолжения.

– Но если сейчас не остановлюсь, Элис, – выдохнул он тепло и влажно мне прямо в губы, – второй способ приведёт к тому, что я не смогу придерживаться наших договорённостей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  Дрей вложил мне в руку телефон, поцеловал ещё в нос и быстро ушёл по коридору в холл.

Я постояла немного и побрела в кухню, шатаясь на ватных ногах. Варить кофе и звонить бабушке. Снежинки ещё какое-то время падали на мои ресницы и щёки, а я таяла вместе с ними.

Едва кофейный аромат разнёсся по кухне, давно сбившееся дыхание наконец успокоилось. Я перестала совсем уж растекаться лужей от каждой собственной мысли, нашла в телефоне Дрея последний номер и нажала вызов.

– Как ты, любовь моя? Я что-то уже несколько дней тебя не набирала...

– Давай сразу дальше, Элис! У тебя там итальянские страсти с этим бархатным баритоном, но они теперь улеглись, поскольку звонишь ты с его номера. Свой телефон потеряла где-то вместе с головой?

– Айрин, – осторожно начала я «дальше», – тебе врачи в последнее время не запрещали волноваться?

– И не надейся, дорогая. Говори, как есть! Кто он?

– Дрей... – я осеклась, чтобы поправиться, – Андрей Валь.

– Да, он представился вчера. Русский… Стало быть, голову ты не просто потеряла, а ещё и очень быстро. Плохо, – припечатала бабуля. – И что за странное сокращение имени, которым ты проговорилась? Он наркобарон или модный поэт?