За девятое небо - Екатерина Мекачима

– Хорошо, – прошелестела. – Только без его согласия ты его не заберёшь.

Марья не успела ответить: невероятная сила потянула её в воду, холодный мрак заполнил мир, и свет померк. Русалка чувствовала, как Топь увлекает её всё глубже и глубже: вода текла холодной тьмой, закручивала и несла; когтистые пальцы Топи больно сжимали руку… но вдруг хватка Топи ослабла. Тьма остановила своё движение и стала медленно рассеиваться, открывая взору тускло мерцающие водоросли, что, мерно колыхаясь, освещали воду.

На мощных валунах и древних окаменелых брёвнах сидели в белом трауре русалки: их чёрные очи наполнял мрак, серебряные волосы расплывались по воде, и в них плавали рыбы. А на дне подле дев расположился Светозар и, смеясь, о чём-то с ними говорил. Светозара не удерживали ни путы, ни водоросли – сварогин сидел свободно.

– О, к нам гостья пожаловала! – Одна из русалок кивнула Марье, и все собравшиеся посмотрели на неё.

Марья не ответила: она медленно шла к Светозару, который хмуро, даже враждебно – как и русалки – смотрел на явившуюся из Света.

– Быстро же тебе в Свету наскучило. Особенно после того, как ты осталась там одна, а все твои сестрицы, коих ты обратила к Свету, во Врата прошли, – заметила другая русалка, и её поддержали холодным смехом. Усмехнулся даже Светозар.

– Я пришла за тобой, Светозар, как и обещала. – Марья не ответила на усмешки. Русалка, дойдя до сварогина, опустилась на колени подле него. Светозар же смерил полупрозрачную русалку холодным взглядом – он не узнал Марью.

– К Тьме легко привыкнуть, да, молодец? – Марья положила руку на плечо Светозара, но он убрал её.

– Ты ему зубы не заговаривай! – одна из русалок, встав с камня, подошла к Светозару и, опустившись рядом, обняла его. Светозар накрыл ладонями руки русалки, и та его поцеловала. – Уходи, откуда пришла, – ощетинилась русалка.

– Да, легко… – прошептала Марья, не отвечая обнявшей Светозара деве. – Даже слишком, – русалка немного помолчала и, посмотрев в янтарные глаза сварогина, громко сказала: – Я спасла Лес, Светозар. – От этих слов Марьи Светозар нахмурился, а обнявшая его дева зашипела. Но Марья, увидев, что дух Светозара ответил ей, продолжила: – Я затушила огонь, Светозар. – От этих слов юноша нахмурился ещё больше, и русалка ещё крепче обняла Светозара. – Я собрала навий, и мы потушили пламя Хорохая, – продолжила Марья, тая. – И… и теперь я умираю. Силы покидают меня, – русалка коснулась рукой щеки Светозара. – Но я, как обещала, пришла за тобой, добрый молодец.

Но Светозар не ощутил касания Марьи, что, опустившись на дно за Топью, лишилась почти всех сил. Светозар видел лишь неясный призрак – сварогину казалось, будто сама вода обращается к нему, будто Топь вновь насылает сон… Но слова, что молвила вода, щемили сердце.

– Не слушай, – шептала Светозару русалка, обнимавшая его. – Это вновь видения тебя во Тьму зовут. Разве ты не хочешь слушать сказку дальше?

– Сказку? – тихо переспросил юноша, взглянув на обнимавшую его деву: чёрные бездонные глаза на мраморном лице пленяли.

– Да, сказку, – кивнула русалка, и её серебряные волосы расплылись по воде. – О Князе Морском и подводных городах! О Девятом небе и о Вратах! О том, как пройти по Дороге Жизни! О мире Той Стороны! Ты же говорил, что хочешь эти чудеса увидеть! Не забывай о том, ведь ты, как всякий служитель Мора, обязан защищать Смерть Наместника Мора, как свою собственную.

– Хочу увидеть, – кивнул Светозар, и руки обняли его ещё крепче. – Буду защищать.

– Светозар, я спасла Лес, – вновь прошептала вода и коснулась его. – Ты свободен, Светозар. Огонь Хорохая потушен.

Грудь вновь сдавило сердечной болью, память вспыхнула золотым светом, и Светозар сбросил с себя обнимавшую русалку.

– Светозар, – разочарованно ахнула дева, – а как же сказка про Князя Морского Ния…

– Потом расскажешь, – огрызнулся Светозар и обратился к воде: – Кто ты? Я плохо тебя вижу.

– Я – Марья, дочь Леса, – ответила вода, и Светозар различил едва видимый девичий силуэт напротив. Марья, дочь Леса… Имя казалось сварогину знакомым.

– Кто ты? – тихо спросил он.

– Русалка, – прошелестело. – Но если ты не помнишь меня, то, наверное, помнишь Иванку. Айула. Ватана и Явиха. Лыя. А князя Дрефа помнишь?

– Помню, – неожиданно для себя проговорил сварогин, и все русалки метнулись к нему.

– Не отпустим! – шипели водяные девы. – Не помнишь! Ты не помнишь ничего!

На мгновение разум вновь затмила Тьма, но Светозар отогнал её. Будто сквозь пелену сварогин видел неясные образы лесного города с удивительными теремами, что располагались прямо на деревьях. В сердце того города находилась невероятных размеров раскидистая сосна… Видел мохнатых жителей, одетых в вывороченные шкуры или одеяния из мха-веретенника. Мох. Одежда йарей. Йари – ученики князя Дрефа. Йолк! Он вспомнил!

Светозар вспомнил не только леших – сварогин вспомнил Волыньку и родных; отца Тихона и матушку Аграфену, старшего брата Ивана…

Вспомнил всё, ради чего ступил во Тьму. И эти воспоминания наполнили его силой.

Почуяв сие, русалки ещё сильнее набросились на Светозара, но он, резко поднявшись, отогнал навий движением руки, и русалки не посмели перечить ему.

– Марья, – оглянулся Светозар. – Я вспомнил! – чувства переполняли юношу: она вернулась за ним! Русалка исполнила своё Слово! – Марья, где ты?

– Здесь, – послышалось рядом, и Светозар обернулся на тихий голос. Он увидел прозрачную, как лёгкий туман, стройную девушку с рыжими волосами, что стояла рядом. – Да, это я, – кивнула Марья, положив на сердце руку. – Я пришла за тобой. – Она протянула Светозару ладонь.

Сварогин взял руку Марьи, но ощутил лишь холодную воду – даже русалки Топи казались более живыми, чем Марья.

– Что с тобой? – удивился Светозар.

– Ничего, – грустно улыбнулась дева. – Я не могу быть русалкой на дне. Я пришла за тобой своим духом, – обманула Марья, зная, что, если откроет Светозару правду, он не последует за ней.

– Тогда пора возвращаться в Свет, – кивнул Светозар Марье и взял её другую ладонь.

– Ты не посмеешь! – зашипели русалки, но Светозар не внял им. Он, как и Марья, закрыл глаза и, вторя ледяному шёпоту своей спасительницы, повторял Слова за нею, и его Слова мерцали во тьме золотом. Русалки пытались наброситься на Светозара и Марью, но ворожба сварогина, окружив его самого и Марью плотным кружевом, не позволила им.

Светозар ощутил, как мощная сила потянула его вверх, вода становилась всё темнее и холоднее, она текла стремительным потоком, окружала его, но была не в силах порвать ворожбу. Вода пыталась остановить его, разливалась тьмой, казалась вечной… И когда холод сделался совсем невыносимым, вода наконец расступилась, и Светозар жадно вдохнул воздух и открыл глаза.

Он лежал на берегу Чёрного Озера; рядом с ним на снегу – тояг, подле которого сидел Чёрный Дрозд и, наклонив голову набок, внимательно смотрел на Светозара. Сгущался синий вечер; низкие облака, казалось, вот-вот лягут на острые вершины обступившего перелесья бора.