Разбуди меня, мой ректор - Ольга Иванова

Мэйсону ничего не оставалось, как отправиться на поиски Селины. В лавке, куда она, собственно, и ходила, сказали, что девушка уже несколько часов как ушла от них. Тогда Мэйсон стал обследовать каждый закоулок, каждое заведение на пути от лавки до Академии, интересовался у людей, не видели ли они похожую девушку. Отыскалась беглянка в баре, пьяная. Мэйсон так рад был видеть ее живой и невредимой, что даже не разозлился. Очень хотелось поругаться с хозяйкой заведения, что та позволила девчонке столько выпить, но в тот момент было важнее поскорее увести Селину из злачного места сначала на воздух, а потом как-то провести в академию, чтобы никто не увидел.

– Ты же хочешь заняться со мной любовью? – повторила Селина не очень четко и потянулась к пуговицам на своей блузке.

Она что, раздеваться собирается?

– Селина, что ты делаешь? – Мэйсон прочистил горло. – Что за вопросы?

– Но ты ведь этого хочешь? Или нет? Ты же целовал меня… И тебе ведь все равно, с кем это делать, – говорила она, продолжая расстегивать блузку. – Ну, давай, пользуйся моментом…

– Прекрати, – Мэйсон перехватил ее руку. – Что ты вытворяешь? Ведешь себя…

– Как потаскуха, да? – хохотнула Селина. – А я и есть потаскуха.

– Что ты сделала, Селина? – в груди Мэйсона похолодело от догадки.

– Я? Ничего, – ее губы искривились, то ли в усмешке, то ли в отвращении. – А что тебе тоже нужны только невинные девицы?

– Селина, – Мэйсон взял ее за плечи, – посмотри на меня. Что случилось? Тебя кто-то… обидел?

В глазах девушки блеснули слезы, но она сцепила зубы и отрицательно мотнула головой.

– Это тот парень? Что он с тобой сделал? – Мэйсон не собирался сдаваться. Внутри уже все клокотало от дурного предчувствия.

– Какая тебе разница? – тихо отозвалась она.

– Мне есть разница, – и он легонько встряхнул ее. – Говори. Что он с тобой сделал? Надругался над тобой?

Ее молчание и взгляд, полный боли, были ответом. Мэйсон отпустит Селину и протяжно вздохнул. Она же сразу сжалась и будто стала ниже ростом, обхватила сама себя за плечи.

– Он это сделал сегодня? – голос Мэйсона против воли заледенел.

Селина снова отрицательно мотнула головой.

– Он… Он был моим женихом, – произнесла она потом едва слышно. – Ему не понравилось, что я оказалась графиней…

– Не понравилась что? – переспросил Мэйсон возмущенно.

– Он ненавидит таких… как я теперь, – прошептала Селина.

– И поэтому он сделать это с тобой? – Мэйсон был в ужасе. – Ты кому-нибудь рассказывала об этом?

– Нет! – ее голос взлетел и сорвался. – Это позор! Кому я могу рассказать такое? Ведь я и тебе сейчас отвратительна, правда? Еще вчера ты готов был меня целовать, а теперь…

– Это неправда, – твердо произнес он. – Я готов тебя и сейчас целовать, но ты к этому не готова. И теперь я понимаю почему.

– Только не надо меня жалеть, – Селина вздернула подбородок и посмотрела на него с вызовом. – Мне это не нужно!

– Хочешь, чтобы я тебя сейчас поцеловал? Ты уверена?

Она продолжала смотреть на него, не отводя взгляда. Тогда Мэйсон сделал к ней шаг. Наклонился, почти касаясь губами ее губ. Селина ждала, не шевелилась. Соблазн впиться в ее губы поцелуем, провалиться в него с головой, было слишком велик, но разум оказался сильнее. Он позволил себе лишь коснуться ее губ легким, почти невинным поцелуем, и выпрямился.

– Я сделаю тебе чая, – сказал он, отходя к столику, где на огненных кристаллах стоял всегда горячий чайник.

Мэйсон украдкой добавил в него пару капель отрезвляющей настойки. И похмельем завтра мучится не будет, если только чуть-чуть, с непривычки.

Селина взяла чашку и села в кресло. Вид у нее был отрешенный, потерянный.

– Он еще в городе, этот твой жених? – поинтересовался Мэйсон. – Ты же с ним сегодня виделась?

– Не знаю, в городе ли еще, – хрипло ответила она, не отрицая факт встречи. – Сказал, что собирается уезжать. А что?

– Да так… – задумчиво протянул Мэйсон.

– Не надо ничего делать, – попросила Селина, – не надо искать его. Мне хочется одного: забыть его. И больше никогда не встречать. Надеюсь, что так и будет.

Она надеялась, а Мэйсон был уверен: этот мерзавец еще проявит себя. Поэтому не собирался пускать все на самотек. Осталось узнать его имя.