Звериный подарок - Юлия Шолох

Брат очень внимательно смотрит на меня.

— Поверь мне, Дарь.

И я… верю ему. Никогда никто не заботился обо мне больше. Продать свое дело, чтобы попытаться спасти сестру от ужасной чужеродной напасти способен далеко не каждый. Кому же еще верить? И еще. Я не хочу, чтобы из моей жизни исчез он… исчез Радим. Вчера ночью представила, что его не будет рядом и… это было страшно.

Ну а с остальным все равно разберусь рано или поздно. Нету такого секрета, о котором, в конце концов, кто-нибудь не проболтается.

Хорошо, сделаю, как сказал Санька. Киваю.

Настасья ставит перед ним тарелку с молочной кашей, как будто он маленький. Санька с детства такую не любит, но надо же, ест! Жует тщательно, хотя и без удовольствия.

Прилежно очистив тарелку и запив чаем, отрывает наконец от Настасьи глаза и ведет меня в магазин. Я сюда только разок заглянула, когда приехала, а теперь можно и осмотреться. Магазин как магазин, по крайней мере, как я их себе представляла. Прилавок, заваленный тканями, диванчики для ожидающих, примерочные. Продавец — молодой парень, юркий как ящерица и на вид хитрый. Наверное, у других не покупают.

Санька объясняет ему, что за вещи надо принести. Тот сразу скачет в подсобное помещение и шумно там копается.

Вообще одежды у меня достаточно, лишнее тащить через лес не хочется, так что не понятно, к чему все эти сложности.

— Санька, может не надо? Ты мне уже одно платье подарил.

— А это не для тебя. Это… для волков подарок.

Ну, ладно.

Паренек притаскивает несколько свертков и привычно быстро их разворачивает. Ничего себе!

Передо мной костюм, как у волков, штаны и жилет, только явно женские. Кожа темно-коричневая, матовая, мягкая и так пахнет! Куча застежек, хлястиков, полосок, явно просто для красоты. Простой ремень с тонкой металлической пряжкой.

Пока я рассматриваю всю эту красоту, парень приносит высокие сапоги из кожи тоном светлее. Санька отправляет его за рубашками.

— Случайно в партию затесался, а теперь думаю, может судьба? Давай, одевай все это, самому любопытно, что получиться.

С размером тоже повезло, только сапоги пришлось менять на меньшие. Когда, наконец, все было одето, я увидела в зеркале… девушку волчьего народа. Вообще не знаю точно, как они одеваются, но другого костюма просто представить не могу. А еще… мне понравилось, какая я теперь.

— Спасибо! — Санька довольно кивает.

— И правда, неплохо. Езжай уже, я приказал Мотылька седлать.

Выведший лошадь мальчишка меня не сразу узнал. Только когда лицо увидел, улыбнулся.

За ворота я вылетела, уже красочно представляя лица моих волков. Моих… Моих волков? А пусть бы итак, вылетело изнутри и ладно! Они и правда уже мои, почти такая же семья, как Санька. И уж гораздо более семья, чем папа князь. Я с ними пила, спала рядом, сорилась и смеялась. Санька человек далеко не глупый, а им поверил. Чем не семья?

Спешившись у таверны, я оставляю мальчишке Мотылька, а он, окинув меня взглядом, сразу сообщает, что волки внизу завтракают. Хм, кроме красоты и удобства у этой одежды и другие полезности имеются!

Смеясь, даю ему монетку за сообразительность.

Скидываю плащ и захожу внутрь. Что ж, они меня заметили раньше и результатом я довольна. Никогда не видела у Дынко губ в форме буквы О и чтобы Ждан так быстро хлопал глазами. Конечно, реакция Радима мне приятнее всего — он просто замирает, легко улыбаясь.

Впрочем, когда я подхожу к столу, настроение немного портиться, перед Радимом тарелка еды, нетронутая. Кто же так завтракает? Завтрак положено класть в рот, жевать и глотать.

Опускаюсь на лавку поближе к Радиму, сидящему, откинувшись на спинку стула, во главе стола.

— Невкусно? — спрашиваю.

Мой голос как будто выводит их из оцепенения. Дынко задумчиво чешет нос, Радим молча начинает рассматривать жареные яйца и тонкие колбаски на своей тарелке. Похоже, они не настроены поддерживать беседу. Ладно, тогда, я вроде как тоже по делу.

— Я поеду с вами завтра утром.

По дороге вдруг поняла, каким-то шестым чувством догадалась, зачем Санька меня в таверну отправил — если я откажусь ехать, меня не станут заставлять. Просто оставят у брата и все. Вот почему понадобилось мое личное согласие.

— Вы не удивились?

— Нет, — у Ждана интуиция, похоже, работает во всех направлениях. — Я вчера еще понял, что поедешь.

И смотрит на меня со значением, а я краснею. Легко понять, о чем речь — о том, как я сидела с Радимом, не в силах подняться и уйти.

— Почему ты понял? — вдруг спрашивает Радим. Надо же, неужели не знает ничего? Неужели Ждан промолчал? Вон как улыбается, вижу, что действительно не рассказал и вздыхаю свободней.

— Секрет. Мой и ее, — невозмутимо отвечает.

Радим нервно хватает вилку.

— Будешь есть? — интересуюсь.

— Нет.

— Почему?

— Потому что не хочется, — зло отвечает.

— Мне тоже много чего не хочется. Но я это делаю, потому что все вокруг говорят, что так надо! И ты будь любезен, поверь мне просто на слово, без объяснений, что есть надо!

Теперь смотрит уже с интересом.

— Да, да, именно так! Поверь на слово и не задавай никаких вопросов, потому что даже если я соизволю ответить, все равно не поймешь! — с явной издевкой говорю. Уже завелась, как быстро, сама даже не ожидала.

Краем глаза вижу, как Дынко и Ждан располагаются поудобнее, как будто собираются смотреть интересное представление. Главное, чтобы молчали и не лезли!

— И что это значит? — неуверенно спрашивает Радим.

— Ничего, кроме того, что я сказала! Выкинь все из головы, прислушайся к окружающему миру и сам поймешь, что есть надо!

— Ты… издеваешься, что ли? — неверяще.

— С чего бы это? Я хочу как лучше! Я же знаю, как тебе лучше, разве нет?

Он только молча вилку сжимает, да на напряженный скулах желваки ходят.

— Молчишь? Видишь, я честнее! Прямо тебе все говорю, не заставляю придумывать всякую всячину. Чего только в голову не приходит, ты даже не представляешь! Что я за жуткое существо такое, лишающее воли? Я не хочу никого ничего лишать! А вы… ты, вместо того, чтобы все объяснить только хуже делаешь! Замучил меня уже!

Ну вот, все и сказала. После злости осталась одна обида. И Радим тут же успокоился, невозмутимо копается в тарелке, но не ест. Потом бросает и вовсе руки опускает.

— Вот как с тобой говорить? Ты жалуешься, что ничего не объясняем. Тебе вчера сказали, что такое люна-са? Тебе сказали: самый драгоценный подарок в жизни, но есть такой побочный эффект — лишает воли. И что ты из этого объяснения запомнила? Только вторую часть! А если я возьму и все тебе сейчас выложу, что ты услышишь? Только самое плохое! — он сердито сжимает губы.