Глэд. Закат над Майдманом - Олег Борисов

– Но вы не видели его во время битвы?

– Нет. Зато перед самым сражением мимо нас проскользнула летающая лодка. Сначала она наведалась на Перешеек, потом улетела на западное побережье.

– А нежить?

– Что – нежить? Мертвецы дрались безжалостно, не щадя ни себя, ни нас. Мне показалось, что их кто-то хорошо научил атаковать строем, штурмовать укрепления и грабить безоружные города. Удивляет лишь то, что раньше они не могли нос высунуть из своих скал. Но все меняется. Остается лишь надеяться, что учитель не успеет рассказать ученикам о новых фокусах.

Купец вздохнул:

– Откровенность за откровенность. Если я правильно понимаю, истинный полководец покинул Перешеек и отправился в далекое путешествие. Скорее всего, он уже покинул пределы империи и вряд ли вернется назад… Значит, мертвые вас не сильно удивили?

– Их обучили, разработали детальный план атаки и отправили воевать. Вторая крепость пала благодаря неожиданному ночному штурму, нас они атаковали днем и бездарно проиграли. Я с этим войском поднял бы легион на пики десять раз, а черепушки лишь перли напролом, как и десять лет назад. Да, у них появилось новое оружие. Да, они теперь таскают с собой катапульты и способны ходить строем. Но без отличного командира мы способны вновь и вновь вколачивать их в могилы, из которых они вылезли.

– Спасибо, я услышал от вас все, что мне было нужно. – Купец откинулся на спинку скамьи. Посмотрев, как офицер допивает пиво, он тихо спросил: – Не хотите отправиться вместе со мной? Чтобы через год или два заработать на обеспеченную старость и закончить военную карьеру.

– На поиски слепого калеки? – Алаэн расхохотался. – Вы что, спятили? Это порождение Мрака сумело обмануть императора, послав на смерть восемь легионов! Тысячи солдат остались кормить своими телами лесных падальщиков на обугленной просеке и в эльфийской столице. И я не горю желанием еще раз платить своей кровью за чужие ошибки, с меня достаточно. Если этот странный человек встанет на моем пути, я постараюсь его убить. Но играть в прятки с судьбой и ловить беглеца, сломавшего судьбу целой империи, – это не для меня. Все золото мира не заставит меня начать его поиски. Я всего лишь легорос второго легиона, а не глава имперского сыска. Слышал, что северные порты закрыли после какой-то стычки с Поххомораном. Надеюсь, что через закрытые границы беглец не сможет пробраться назад.

Алаэн легко поднялся и с удовольствием похлопал себя по животу:

– За пиво спасибо, оно было кстати. Также спасибо за информацию про неведомого мне командира нежити. Если он в самом деле раз и навсегда покинул Перешеек, то мы сможем отбить будущие атаки с меньшими потерями. И удачи вам в поисках, господин купец. Надеюсь, у вас хватит сил найти Безглазого и всадить ему меч в грудь до того, как он убьет вас.

Отсалютовав, легорос вернулся к друзьям. Больше ни командир легиона, ни его тысячники никогда не видели странного купца с холодными старческими глазами убийцы…

* * *

Крошечное пятно солнца вцепилось краешком за звенящий на ветру промерзший камыш. На узком черном корабле убрали серый широкий парус и медленно повернули к одному из небольших островов, заполонивших дельту Сестер. У самого берега судно повернуло влево, показав шумящим камышам высокий борт, украшенный вереницей щитов.

Широкий в плечах седой мужчина настороженно оглянулся на застывших рядом с мачтой путешественников в теплых плащах: безглазого худого мужчину и высокий скелет в полированном шлеме. Мертвец заметил взгляд капитана и медленно шагнул ему навстречу:

– Ну что же, Ганни, вот мы и добрались. Боги любят тебя и твою команду, за все время плавания ни одного патрульного корабля на горизонте. Думаю, и обратно вы вернетесь без приключений.

– Надеюсь, что будет так.

– Будет. А ребятам скажи, что не стоит столь испуганно смотреть нам вслед. Как бы я ни изменился внешне, но, даже превратившись в пустотелую нежить, я не забыл наши добрые пирушки. И не забыл, как мы прикрывали друг друга в бою, когда были молоды.

Капитан потоптался на месте и осторожно обнял скелет, похлопав его по спине:

– Я тоже не забыл, Фрайм. Не знаю, за что тебя так приложила судьба, но желаю тебе удачи. Надеюсь, зубатые твари не скормят моего старого друга речным крокодилам.

– Подавятся, – хохотнул мертвец и жестом подозвал попутчика. – Нам пора. Ставь весло, не хватает еще о камни брюхо кораблю ободрать.

Здоровяк повернулся к замершим на носу матросам и сердито крикнул:

– Чего застыли?! Весло на правый борт!

Несколько человек горохом скатились в распахнутый зев трюма, и с нижней палубы донесся топот: команда спешила избавиться от страшных пассажиров. Напускная бравада хороша за столом в кабаке, за кружкой доброго пунша. Но улыбка стынет на губах, когда натыкаешься взглядом на поднявшийся из могилы скелет, разгуливающий по палубе и любующийся вспененными ветром волнами. К концу похода многие уже пожалели, что польстились на золото: так их пугали двое незнакомцев.

Негромко похрустывая тонким льдом, корабль скользнул еще ближе к невысокому берегу, и из черной бойницы высунулось широкое и длинное весло. Развернув перо лопасти горизонтально к воде, весло замерло над мелкими льдинами. Попрощавшись с Ганни, Фрайм тонконогим чертиком пробежал по скользкому дереву и прыгнул на заметенный снегом откос. Отстав от него на два шага, следом черной тенью мелькнул Глэд. Высадив пассажиров, контрабандисты повернули обратно в море. Из всей команды лишь капитан появился на корме, помахал на прощание рукой и отвернулся, сменив рулевого. Налетевший порыв ветра спрятал спешно уходящий корабль в мутном снежном облаке, превратив его в исчезающее наваждение. Миг, другой, и оставшиеся на берегу путешественники почувствовали, что остались совсем одни.

– Добрались, назло всем демонам! – Фрайм нагнулся и зачерпнул глубокий снег костлявой рукой. – Ты больше часа разглядывал острова, прежде чем выбрал это место. Что здесь, запасы дров для сигнального костра или землянка с запасами еды?

– На одном из деревьев оставлен свежий знак. Дай мне осмотреться, рядом должна быть лодка.

– Лодка? Крокодилам нужна лодка?

– Крокодилам нужно мясо. А речной народ предпочитает в такую погоду не мерзнуть в холодной воде, а плавать на лодках.

Глэд опустил на землю свой мешок и пошел в кусты. Пока он возился в зарослях, переходя с места на место, напарник свалил рядом свою поклажу и поднялся на занесенный снегом холм. Наступающие сумерки прятали сотни островов, омываемых холодными стальными волнами. Дальше на восток островов становилось все больше. Они превращались в бесконечный лабиринт, в хитросплетениях которого могли ориентироваться только местные жители. Там, среди путаницы глубоких проток и среди бесконечных болот, скрывались деревни ящеров, великих речных охотников и доблестных воинов личной гвардии павшего Владыки.

Скелет повертел вокруг головой и хмыкнул: если его товарищ ошибся с метками речного народа, придется мастерить плот из скрюченного ветрами кустарника. Насколько бы хорошо человек ни умел плавать, но отправляться вплавь в глубину чужих территорий было равносильно самоубийству. Вернувшись к брошенным мешкам, мертвец увидел, что Глэд активно разбрасывает снег рядом с одним из кустов. Вскоре мужчина вытянул из спрятанной между корней норы узкое тело лодки. Удовлетворенно кивнув, Фрайм подобрал вещи и направился к воде.