Старьевщица - Олег Рой

— Ну, и как тебе мой офис? Впечатляет? — поинтересовалась, оглядывая свое хозяйство, Старьевщица.

— Оригинальный. И даже очень, — дипломатично ответил гость. — Ни разу не видел ничего подобного…

— Типичная лавка старьевщика, правда? Точнее, Старьевщицы… — Они осторожно шли по узенькому проходу, пролегавшему сквозь рукотворное нагромождение, как по тропинке сквозь густую лесную чащу. — И тем не менее у меня вполне процветающая компания. Даже, я бы сказала, более чем процветающая. Кто знает, может быть, когда-нибудь я продам тебе свои акции, и ты сам в этом убедишься… Да, кстати об акциях! Именно об акциях я и хотела с тобой поговорить. У меня на твой счет появилась идея. Я решила, что, пожалуй, не буду больше расплачиваться с тобой наличными, это как-то слишком уж скучно… Да ты садись, садись! — Тонким пальцем с блестящим ногтем она указала на обитый кожей диван начала прошлого века, а сама опустилась в стоящее напротив плетеное кресло-качалку, покрытое клетчатым пледом. — Слушай, что я придумала. Я решила помочь тебе с новым бизнесом…

— Интересно узнать, в какой области?

— Да в любой! — собеседница почему-то весело рассмеялась. — Хочешь — металлургическое производство, хочешь — шоу-бизнес, хочешь — банковское дело, хочешь — торговля фармацевтическими препаратами. А хочешь — все это сразу и плюс еще множество разных направлений. Сейчас бушует кризис, множество компаний и организаций разоряются, лопаются, как мыльные пузыри, акции и доли в бизнесе продаются буквально за бесценок. Их можно очень выгодно приобретать… Если знать, когда, где и у кого.

— Дело за малым — раздобыть такие сведения, — иронически хмыкнул Андрей. — Что-то я с трудом себе представляю, как захожу с улицы в какую-нибудь нефтяную компанию и вежливо так интересуюсь: «Вы мне, случайно, половину своих акций по сорок копеек штука не продадите?..»

— Смешно, — согласно кивнула Старьевщица без тени улыбки.

— Хотя, если серьезно, в твоей идее что-то есть, — задумчиво продолжил Андрей. — На самом деле раздобыть информацию несложно, проблема в другом…

— Не волнуйся, добывать информацию и обивать пороги разоряющихся фирм тебе не придется, — перебила Старьевщица. — Этим займутся специалисты. И сейчас я как раз хочу познакомить тебя с одним из них. С минуты на минуту он подойдет сюда. Это мой… сотрудник. Один из моих сотрудников.

Едва она договорила, из-за массивного буфета с искусно вырезанным на дверце барельефом, изображающим древнерусский пир — настоящего произведения искусства, — тихо появился мужчина в сером костюме. При виде его Андрею отчего-то пришла на ум фраза из Чехова, которую в былые времена любила цитировать Катюша: «девица примечательна тем, что ничем не примечательна…» Столь безликого человека — с удивительно невыразительной внешностью — встретишь нечасто. Среднего роста, среднего возраста, средней комплекции, с блеклыми серыми волосами и бесцветными глазами и абсолютно заурядным, малоподвижным лицом. «Вот это тип… Ему бы в разведке работать…» — мысленно усмехнулся Андрей. Следуя правилам вежливости, он встал с дивана, протянул руку и представился.

— Очень приятно, — без всяких эмоций в тусклом голосе откликнулся собеседник, не выражая никакого желания назвать в ответ свое имя. Андрей, не привыкший общаться в подобной манере, не выдержал:

— Простите, а как мне обращаться к вам?

— Можете называть меня просто брокер, — прозвучал безучастный ответ. — И, если не возражаете, давайте перейдем к делу.

Состоявшийся далее разговор произвел на Андрея странное — двоякое впечатление. Беседа велась на удивление профессионально — все, что было высказано его собеседником, говорилось с отличным знанием дела и по существу, кратко и четко, ничего лишнего. Причем настолько четко, что Андрея не покидало ощущение, будто он имеет дело не с живым человеком, а с хорошо отлаженным автоматом, каким-то говорящим механизмом вроде тех, что вмонтированы в некоторые банкоматы. «Опустите купюру в купюроприемник — введите номер — нажмите кнопку — возьмите ваш чек…»

— И как тебе понравился твой новый партнер? — спросила Старьевщица, когда брокер, быстро обсудив все нюансы, сразу же покинул комнату, которую она называла своим кабинетом.

— Знаешь, — задумчиво проговорил Андрей, — тебя окружают очень странные люди. Твой водитель, этот брокер, та женщина в вестибюле… Все они больше похожи не на живых людей, а на каких-то замороженных зомби… Или биороботов. Скажи, по какому принципу ты подбираешь свой персонал?

— Ты так до сих пор и не понял? Все эти люди — мои бывшие клиенты.

— Бывшие клиенты? — Андрей чуть не привстал от неожиданности.

— Ну да. А ты думал, ты у меня один? Нет, дорогой мой, ты далеко не первый, с кем я заключила сделку на покупку воспоминаний. А люди так устроены, что раз почуяв легкие деньги, уже не могут остановиться. И продают все до самого донышка. У многих просыпается азарт, они начинают гнаться за новыми впечатлениями, ездят в путешествия, ищут неизведанных ощущений в наркотиках, алкоголе, сексе… И не потому, что хотят заполнить и разнообразить свою жизнь, а лишь затем, чтобы приобрести новое воспоминание, которое они опять смогут продать мне.

— И ты покупаешь у них все воспоминания? До последнего? — Ему отчего-то вдруг сделалось не по себе.

— Обычно да, — невозмутимо ответила Старьевщица. — Исключение я делаю лишь для настоящих профессионалов, таких, как этот брокер или мой водитель. Им я оставляю кое-какие воспоминания о работе, о деле, которое они умеют делать по-настоящему хорошо. Из таких вот бывших клиентов получаются великолепные работники, потому что кроме работы их больше ничто не интересует.

— Такое чувство, что вместе с воспоминаниями ты покупаешь душу, — пробормотал Андрей. Ему хотелось, чтобы его слова прозвучали шутливо, но это не вышло, голос выдал его волнение.

Собеседница смерила его взглядом.

— Какие вы все-таки все одинаковые! Если бы ты знал, сколько раз в своей жизни я слышала эти слова… Смешно, право!.. Ну что вы все привязались к этой душе, которую сами и выдумали? Что это за непонятная субстанция, с которой все так носятся? Вот ты — ты можешь мне объяснить, что такое душа?

— Ну… Это не так-то просто… — замялся Андрей. Он никогда не был силен в формулировках. Вот была бы здесь Катя — она бы мигом все объяснила, четко, конкретно и понятно. — Это внутренний мир человека, его духовные ценности, его представления о добре… Честность, порядочность, совесть, в конце концов. Во всяком случае, то, что не дает идти на сделку с ней.

— То есть, по твоей логике получается, что каждый, кто совершает что-то осуждаемое обществом, продал свою душу? — подняла брови Старьевщица. — Каждый солдат, убивающий на войне, каждый хирург, делающий женщинам аборт, и даже каждая из женщин, решившаяся на подобный шаг?.. Ты разве сам не замечаешь, как нелепо это звучит? Нет, мой дорогой, вынуждена развеять твои наивные представления. Никто никаких душ не продает и не покупает — потому что ее нет, этой самой вашей души, это все красивые выдумки священников и поэтов… Впрочем, хватит лирики, давай лучше перейдем к делу. Тебя устроил план, предложенный брокером?