Трофей для Зверя - Полина Верховцева

К сожалению, сон не шел. Слишком велико было волнение, да и перевозчику своему она не доверяла, поэтому просто висела в его лапах с закрытыми глазами и мечтала о том, что когда-нибудь отыграется за все.

К ночи они добрались до крохотной — всего десяток домов — деревушки, от которой к внешнему миру шла только одна, плохо раскатанная колея. Когда с неба опустились два зверя, бедные жители даже не пытались бежать. Они просто попадали на колени и руками прикрыли головы, ожидая кровавой расправы. В Милрадии все знали, что крылатые демоны из Андракиса не знают пощады.

Брейр плавно приземлился, опустил крыло, помогая Доминике спуститься, и только после этого принял человеческое обличие, а Маэс перекинулся прямо в воздухе, и поймал перепуганную Мелену в метре от земли.

— Мерзавец, — едва слышно прошипела она.

Он проигнорировал ее слова и обернулся к людям.

— Забирайте все, что хотите, только не трогайте нас, пожалуйста, — в голос зарыдала старшая из женщин, — или хотя бы детей пощадите! Прощу!

Маэс с Брейром обменялись тяжелыми взглядами, после чего император глухо произнес:

— Мы никого не тронем. Нам нужен ночлег. Утром мы уйдем.

Старуха явно ему не поверила, но указала скрюченными трясущимися пальцами на невысокую, немного покосившуюся избушку, над которой вился дымок из трубы.

— Можете занять мой дом.

Ни слова больше не сказав, император потащил к нему неуклюжую Мелену, у которой после долгого и неудобного полета онемело все тело, а следом за ними отправился мрачный Брейр и притихшая Доминика.

Глава 11

В домике было совсем тесно и жарко. Вдоль одной стены стояла печь с лежанкой, на которую можем было забраться с почерневшей от времени лавки. Под самым потолком узкие полати, заваленные тюками с барахлом, вениками и вязанками рябины. У другой стены небольшой стол с двумя лавками и кованый, местами проржавевший сундук с тяжелым замком.

— Так себе дворец, — криво усмехнулся Брейр, но на самом деле ему было не до смеха. В янтаре плясали черные искры.

Зацепило его то, как жители падали на колени. Их страх был настолько осязаем, что его можно было попробовать на вкус. Горьковато-сладкий, с оттенком гнили. Для Милрадии они были чудовищами. Не то чтобы он был удивлен, но одно дело увидеть воинов и замок, бьющийся за свою независимость, и совсем другое в глубинке встретить вот таких бедолаг, которые даже бежать не пытаются, потому что не видят в этом смысла, ведь зверь настигнет, разорвет, проглотит внутренности и, ради забавы извалявшись в крови, пойдет дальше.

Доминика ободряюще сжала его руку.

— Уходим на рассвете, — распорядился император, — Я дежурю первый.

Они поужинали только теми припасами, что были у них с собой. Мелена, которую усадили в углу на сундук, так чтобы она всегда была на виду, получила точно такую же порцию вяленого мяса и хлеба, как и остальные.

Потом Ника с забралась на печь, Брейр следом за ней, а Маэс остался за столом, и задумчиво постукивая по нему пальцами, смотрел в окно.

Мел же сидела, привалившись спиной к стене, и из-под полуприкрытых век наблюдала за императором. Все вспоминала, как он обвел ее вокруг пальца, прикинувшись никчемным андракийцем. И ведь поверила же! Убедила себя, что сможет запросто его держать на привязи. Дура.

— Что смотришь? — спросил, не отрываясь от окна.

— Мне не дает покоя одна мысль. Неужели ты был настолько уверен, что с тобой ничего не случится? Осознанно подставлялся и логово врага. Если бы я поняла, кто передо мной, я бы тебя сгноила в самом глубоком подземелье

— Не сомневаюсь, — холодно ответил он.

— Я все пытаюсь понять, зачем так рисковать.

— Не сделай я этого, и ваши чудо-машины погубили бы моих людей. А так все прошло быстро и с минимальными потерями.

— Ты был готов ради них рискнуть своей шкурой?

— Если не я, то кто? — перевел на нее серьезный взгляд

Она пыталась представить на его месте Вейлора и не могла. Не стал бы правитель Милрадии подвергать себя опасности, скорее бы позволил десяткам, а то и сотням воинов сложить за него головы.

Мелена равнодушно улыбнулась:

— Больно осознавать, что я упустила такой хороший шанс разделаться с самим императором.

— Единственный шанс.

Это мы еще посмотрим.

Она не сказала этого вслух, но Маэс и без слов все понял и в очередной раз подивился тому, причудливому танцу судьбы. Как и все кхассеры он надеялся найти свою пару, а теперь глядя на то, как холодно блестят ее глаза, мечтал никогда с ней не встречаться. Потому что эта связь тяготила с каждым днем все больше. Она не приносила удовлетворения, не делала его счастливым и цельным. Наоборот, давило чувство безысходности, будто его засасывало черное болото.

А ведь вначале он думал, что это будет легко, что все можно решить силой воли. Просто использовать, подзывать, когда потребуется, и забывать сразу, как только выйдет за дверь. Черпать из нее силы, осушая до дна, и ни о чем не переживать. Она же враг, ее не жалко. Все так просто.

Но потом, когда она никак не приходила в себя после короны воспоминаний, стал испытывать дикую, ни с чем не сравнимую тревогу. Ее невозможно было обуздать, контролировать или перебить чем-то другим. И что хуже всего — зверь маялся. Ему были чужды доводы разума, он сделал свой выбор и плевать ему было на то, кто там что думает.

С этим надо было что-то делать. Проще всего избавиться от нее, и дело с концом. Но от одной мысли об этом, кишки в узел закручивались.

Прав был Хасс, когда говорил, что это не шутки. Во всем прав.

— И вы к нам рвались, чтобы получить доступ к камням? — она потянулась к кастрюльке, стоявшей на подоконнике, и взяла камень, топящий блюдце в рассоле. Сразу запахло солеными огурцами, — вот из-за этого?

Небрежно подкинула на ладони серый камешек, размером с куриное яйцо. Обычный, такие встречались на каждом шагу. Валялись в дорожной пыли, россыпями встречались на горных склонах, мешались в огородах, попадались на дне рек, в лесу. Да где угодно. Просто камень. Но для летающих тварей он был дороже золота и алмазов.

Она покрутила аракит в руках, разглядывая его темную матовую поверхность. Теплая, как будто живая, от соприкосновения даже начало покалывать ладони.

Мел нахмурилась и откинула его обратно. Мусор, что с него взять.

— Спи, —