Пропавший брат - Бри Деспейн

Толбот взял свой огромный рюкзак и вылез из вэна. Я последовала за ним. Он направился прямо к ломбарду. Посмотрел по сторонам, а потом резко нажал на ручку двери. Я услышала щелчок, и замок открылся. Толбот отогнул ленту и сделал мне знак заходить внутрь.

— Так это вроде бы незаконно? — промямлила я. Мне не слишком нравилось залезать куда-то без разрешения.

Он пожал плечами:

— В нашей работе иной раз приходится нарушать правила.

— А если нас поймают?

— Там пусто. Веб-камеры по-прежнему бездействуют. Мы мигом справимся. И мне надо кое-что проверить.

— А именно?

— Тебя.

Я заглянула в его зеленые глаза и вопросительно склонила голову набок, но промолчала.

— Давай используем, наконец, возможность, — сказал он.

Я, секунду поколебавшись, поднырнула под ленту и оказалась в ломбарде. Под ногами хрустели осколки стекла. Я обошла помещение по периметру, изучая причиненный ущерб. Витрины разбиты, а содержимое, ясное дело, пропало.

— Нападение произошло нынче ночью, — сообщил Толбот. — Взломщик смел все подчистую. Утащил сейф весом в шестьсот фунтов. А защитная сигнализация сработала ровно через шесть минут. Когда сюда приехала полиция, было уже поздно.

— Откуда тебе это известно?

— У меня есть свой человек в участке. Иногда он мне очень помогает.

— Ого! Значит, надо полагать, никаких записей с камер видеонаблюдения нет?

— Точно. Я спрашивал утром у своего приятеля-детектива. Он заявил, что преступление — из той же серии, что и остальные грабежи, совершенные за последний месяц. Скорее всего, в ломбарде действовали бандиты-невидимки. Кроме того, никаких отпечатков пальцев.

— Что будем делать?

— Сперва глубокий вдох.

Я удивленно посмотрела на него.

— Пошли.

Я втянула в себя воздух. Ладно, раз уж он — мой тренер по сверхспособностям. Но неужели Толбот и впрямь считает, что я не умею глубоко дышать без напоминаний. Разило какой-то кислятиной, как от давно прокисшего молока. Оглянулась по сторонам, ища питьевой фонтанчик. Где бы прополоскать рот и избавиться от гнусного привкуса? Не найдя ничего подходящего, я обернулась к Толботу.

— А дальше? — поинтересовалась я. — Что я должна здесь проверять?

Толбот вскинул бровь.

— Это просто часть испытания. Ты что-нибудь унюхала?

— Ну да. Прокисшие молоко, но какое это имеет отношение к грабежу?

— Нам придется потрудиться больше, чем я предполагал. Я-то считал, у тебя имеются некоторые охотничьи навыки.

Я почувствовала прилив раздражения.

— Ясно. Теперь я поняла, чего тебе нужно. — Я снова глубоко вдохнула и задержала воздух в легких. Увы, вонь была прежней, но я заставила себя сосредоточиться. Мне не хотелось опростоволоситься в присутствии Толбота. А вдруг он решил, что я не готова к тренировкам? Лицо у меня, вероятно, посинело, отчего я только разозлилась. Я медленно выдохнула и уловила новый запашок.

— Похоже на тухлое мясо. Наверное. Какая-то гниль.

— Хорошо, — кивнул Толбот. — Вернее, наоборот, плохо.

— Если я что-то сделала неправильно, тогда покажи, как надо. Ты же должен меня научить, не забыл?

— Мы пока не на тренировке. Наше занятие начнется после проверки. Но ты действовала абсолютно верно. Сейчас объясню. Запах кислого молока означает, что в ломбарде побывало два гелала. А вонь как от тухлого мяса указывает на присутствие по меньшей мере одного акххару.

— Акх… кого?

— Акх-ха-ру, — произнес он по слогам.

Я скривилась и даже не попыталась совладать со своим ртом, чтобы произнести эту тарабарщину.

— Кстати, — сообщил Толбот. — Можешь называть их «акх» — рифмуется со словом «рак». Так проще запомнить и выговорить легче. Правда, их еще именуют вампирами.

У меня глаза на лоб полезли.

— Ты серьезно?

— Да. За исключением того, что акх — не обычный тип вампира — «я-хочу-испить-твоей-кровушки». Но нам пора убираться восвояси. Мало ли кто сюда заглянет. Не будем привлекать лишних свидетелей. Надо провести второе испытание, а потом я отвезу тебя к школьному автобусу.

— И какое же?

— Ну, скажем только: хорошо, что ты захватила кроссовки.

Спустя несколько минут

Толбот забросил рюкзак за спину, продел руки в лямки и повел меня в конец квартала. На углу он остановился и сморщил нос. Улица пустовала, если не считать старухи, сидевшей на автобусной остановке.

— Что чувствуешь?

Я принюхалась.

— Ага, опять запах прокисшего молока и тухлого мяса.

Толбот одобрительно кивнул:

— Мы идем по следу. — Он взял меня за локоть, и мы перешли дорогу. — Да, именно здесь они были. Топали на своих двоих.

— С сейфом весом в шестьсот фунтов? — недоверчиво осведомилась я.

— Демонов не стоит недооценивать, детка. В городе к гелалам отнеслись чересчур легкомысленно.

У меня забурчало в желудке. Ничего себе!

— Готова к следующей проверке?

— Ага. Можно начинать.

Толбот не отпускал мою руку, а вдобавок и притянул поближе к себе. В общем, наши тела почти соприкасались. Голову он низко нагнул, и его лицо оказалось возле моей шеи. Внезапно он глубоко вдохнул. А когда выдохнул, его дыхание защекотало мне щеку, спина мигом покрылась пупырышками гусиной кожи.

— Ты мои волосы нюхаешь? — спросила я хриплым от смущения голосом.

— Запоминаю твой запах. А ты должна запомнить мой — на случай, если придется действовать врозь.

— Чего? — Я едва не рассмеялась, поскольку сразу представила себя в роли полицейской собаки-ищейки.

Толбот крепко прижал меня к себе, и мои губы практически уперлись ему в плечо. Я глубоко вдохнула и задержала дыхание. Понятно, мятная жвачка, свежие опилки… и что-то еще. Последний аромат я бы ни за что не уловила, если бы не мой чуть заспанный волчий нюх. Запах был такой же, как у моей собаки Дейзи после того, как она целое утро валялась на солнышке у нас на заднем дворе. Раньше он казался мне не слишком приятным, особенно когда Дейзи пыталась устроиться на моей кровати. Однако сейчас при воспоминании о ее нежном прикосновении мне взгрустнулось.

— У тебя — розмарин и лимон, — произнес Толбот. Мы наверняка напоминали парочку. Я прямо-таки почувствовала, как его слова греют меня, будто солнечные лучи. Он дернул меня за кудряшку.

Я отступила на шаг. Как-то слишком близко я его к себе подпустила.

— У меня шампунь такой.