Играть, мстить и править - Дмитрий Семальский

— Да, и я понемногу исследовал рынок, консультировался, оценивал риски. А теперь у меня работает команда внутри игры. Уже есть прибыль, — похвастался он.

— Интересно, — пожал плечами Никита.

Он старался не выказывать интерес, но он был впечатлён. Захотелось узнать больше.

— Они добывают сведения бесплатно и продают их. Скупают редкие вещи, а те окупаются в несколько раз. Сейчас мы хотим запустить консалтинговый сервис, чтобы игроки могли с максимальной пользой инвестировать своё время.

— Неужели? Игра больше не бесполезная трата времени? — усмехнулся Ник.

— Именно так.

Никита не верил своим ушам, но он по-прежнему держал себя в руках. Он понимал, что отец способен сделать многое. В том числе превратить Хайреволт в надоедливую рутину, от которой его будет тошнить уже спустя месяц.

— А от меня ты что хочешь? — спросил он.

— Хочу дать тебе самое ценное, что мои ребята смогли обнаружить, — сказал отец. — В игре есть уникальные квесты с бесценной наградой. Это очень редкое явление, и я мог бы заработать миллионы, но мне хочется получить, как бы сказать, материальный актив.

— Ну предположим. И какие у меня будут обязательства?

Никита смотрел, как отец откинулся на стуле и улыбнулся.

«Да, это сказывается твоё воспитание. Ты сделал меня таким осторожным, — подумал он. — Но наверняка ты уже не помнишь, чего мне это стоило».

— Никаких обязательств, — сказал отец и развёл ладонями, будто бы предлагал сыну обняться.

Никита поставил кружку на стол и фыркнул.

— Ты играешь со мной? Что значит, никаких обязательств?

— Никаких игр, — спокойно ответил он. — Просто приходи в гости на ужин по субботам. Или в какой там день дел поменьше?

— Что? Но… — Никита растерялся. Он перестал узнавать человека, сидящего перед ним.

«Неужели он стал нормальным спустя столько лет? Это какая-то мистика…»

Отец лишь качал головой, глядя на него.

— Послушай, я лишь хочу, чтобы у вас с Костей все было хорошо, понимаешь?

— Не в полной мере, — пробормотал Ник.

— Вдруг меня не станет, что тогда будет с фирмой? — отец вздохнул и опустил взгляд. Никита не знал что ответить, и отец продолжил. — Ты отказался от участий в делах, а Костя ещё не готов, ему ведь только шестнадцать. А в Хайреволт…

Внезапно дверь распахнулась, из коридора послышался приглушённый гул, явно не на русском.

— Григорий Михайлович, гости из Китая прибыли, — взволнованно сказала секретарша.

Григорий поднялся и снял пиджак со стула.

— Хорошо, — ответил он ей. Пока он застёгивал пуговицы и шагал ко двери, он снова обратился к Нику. — Я сообщу, когда можно будет встретиться и обговорить конкретно, что к чему. Ну и приходи в гости как будешь готов.

Дверь закрылась, а Никита так ничего и не ответил, просто остался сидеть в одиночестве. Его руки замёрзли, и он снова взялся за кружку с тёплым чаем. Никита вспоминал, как два года назад он поругался с отцом, как он собрал вещи и ушёл из дома. Тогда ему казалось, что он вырвался на свободу, что его жизнь налаживается. Но теперь он засомневался в том решении.

Никита возвращался домой. На лестнице с ним поздоровался сосед, и даже попытался завязать разговор. Он спросил, нет ли у Никиты знакомых некромантов. Ник ответил, что нет, и поскорее скрылся за дверью. В прошлый раз Никита пригласил его в гости, и они общались около двух часов. Тогда у Никиты голова вспухла, ведь ничего нового он не узнал, лишь наслушался о бесполезных впечатлениях и о глупых разводах на деньги и шмот.

Сейчас же его голова была занята совсем другим. Никита ни о чем не мог думать, кроме как об отношениях с отцом.

Отец всегда стоял на своём, принуждал делать всё так, как ему надо. А теперь он делает всё то же самое, но совершенно по-другому. Он никогда не был таким лояльным и даже мягким.

«А ещё он стал учитывать мои интересы. Будто раньше я был куклой с мясом, а теперь он вдруг понял, что я как бы живой. Притворяется?»

Никита попытался представить, что же так изменило отца. И решил, что отец наконец нашёл подходящую супругу, которая, вероятно, практикует психотерапию. Во-первых, такая девушка или женщина точно заинтересовала бы его своим умом, и она научила бы его проще относиться к детям. Не как к инвестициям в собственное будущее, а как к живым созданиям, наполняющим жизнь смыслом.

Затем Никита обнаружил, что уже допил свой чай, доел все крокеры и просидел на диване около получаса. Тогда он перестал думать и пошёл включать капсулу. Отец не стоил того, чтобы думать о нём так долго.

«И нет, он не перестанет меня обеспечивать, пока я держу на него компромат!»

Глава 4. Она видит блеф

Гильдия Восставшие ангелы ждала своего главу. Никита как мог старался создать доброжелательную и лёгкую атмосферу, и, как обычно, он написал в гильдийный чат приветствие.

«Всем восходящим привет!

Кому конфеты, вставайте в очередь.

Кто желает, можем сходить в закуток к шаманам за халявной экспой».

Однако на этот раз его ждали не просто так.

«Привет

Юля все конфеты спустила, у нас сегодня два кандидата!»

Никита почувствовал неловкость. Стоило ему отлучиться на одно утро, и дела посыпались чуть ли не лавиной. Но он знал на что шёл, когда решил стать главой. Он хотел собрать крепкую слаженную команду, в какую он сам хотел бы попасть. За полгода он собрал тридцать четыре человека, и это были не просто случайные прохожие.

«Как обычно, в Трезвой капибаре? Сейчас буду», — написал он.

Этот кабак в Гарте был самым популярным. Благодаря запоминающемуся названию Ник чаще всего назначал встречи там. Гарт же, в свою очередь, был самым популярным русскоязычным городом.

Ник оказался в болотной топи, где он и выходил. Он надеялся, что подкараулит время появления местного босса, но сейчас было совсем не до того.

Ник открыл интерфейс и нашёл в инвентаре камень возвращения в Гарт. На камне остался последний заряд, а значит, пора будет нести его к алхимику и раскошеливаться на зарядку. Ник скорчил гримасу, он ненавидел Хайреволт за принуждение к вечному пополнению расходуемых предметов.

Тем не менее, камень нужно было использовать. Ник перенёс его в слот руки и крепко сжал, затем повёл пальцем по спиральному узору, поднял камень над головой и прикрыл глаза, ожидая яркого света. Голубая световая спираль потекла от камня до земли, окутала его и в следующее мгновение растаяла. Послышался гомон, привычный для центральной площади Гарта,